Фарминновации: трудный путь к новым лекарствам

Разработка и внедрение на рынок инновационных препаратов стали одной из главных задач стратегии «Фарма-2030» и обсуждались на недавнем расширенном заседании Комитета Госдумы по охране здоровья, где анонсировались новые нацпроекты, в том числе «Новые технологии сбережения здоровья».

Данный проект нацелен на формирование к 2030 году «технологий будущего» — создание лекарств и медизделий нового поколения.

Чтобы фармацевтическая отрасль могла создавать новые разработки, важно понять суть основных барьеров для этой деятельности и определиться с инструментами ее поддержки. Ответы на эти вопросы «МА» постарались найти вместе с экспертами — представителями фармацевтических производств и профессиональных ассоциаций, юристами и аналитиками фармрынка.

Новые наименования — в основном воспроизведенные

За минувший 2024 год в оборот было введено 61 новое МНН, причем 36 были импортированы, а 24 произведены на территории нашей страны, сообщил Егор Жаворонков, руководитель управления по работе с социально значимыми товарами ЦРПТ. Для одного из международных наименований велись и зарубежные поставки, и отечественное производство.

Большинство новых препаратов принадлежит следующим фармгруппам:

• половые гормоны и модуляторы функции половых органов (20%);
• витамины (17%);
• противокашлевые препараты и противопростудные средства (10%);
• миорелаксанты (10%); 
• лекарства для терапии заболеваний, связанных с нарушением кислотности (8%).

При этом среди лекарств, зарегистрированных российскими производителями в 2024 году, преобладают все-таки дженерики. Фармпром выполняет важную задачу по доступности лекарственного обеспечения: он оперативно заменяет те иностранные продукты, которые исчезли с национального фармрынка. Это тоже серьезное достижение.

В прошлом году появилась и оригинальная отечественная разработка — гофликицепт, лекарство для лечения идиопатического рецидивирующего перикардита. Возможно, что в будущем препарат станет применим при инфаркте миокарда, сложных формах ковида и еще ряде заболеваний.

Барьер 1. У фармпрома нет свободных денег на разработку оригинальных препаратов

Процесс разработки оригинальных препаратов сопряжен с множеством трудностей, включая серьезные экономические риски для производителя. 

Главной проблемой является отсутствие у него свободных денег, ведь создание новой молекулы требует больших инвестиций. Высокая ставка по кредитам и блуждающий курс валюты заставляют фармпром сокращать расходы и инвестировать в основные средства и продвижение конкретного продукта. Кроме того, по мнению Надежды Дараган, председателя Координационного Совета, исполнительного директора Национальной ассоциации «АПФ»: «В последнее время отечественные регуляторы разрабатывают и вносят изменения в нормативные правовые акты и законы, которые требуют большого вложения денег для их реализации, что тормозит появление оригинальных лекарств на отечественном рынке».

Безусловно, государство предоставляет разные инструменты поддержки отечественному производителю. Но требования соответствия для получения поддержки довольно жесткие, обращает внимание эксперт. Фармкомпания предварительно должна детально проанализировать и согласовать условия предоставления субсидий со всеми своими подразделениями. Что довольно затратно экономически и занимает много времени. Иначе производитель рискует быть оштрафованным, поясняет Надежда Дараган: «Есть вероятность попасть под внушительный штраф при формальном нарушении договора на предоставление субсидии при проведении проверки предоставленной предприятиями отчетности».

Барьер 2. Работа с оригинальными лекарствами — это стартап

У «перевеса» дженериков есть своя веская причина: путь к созданию нового лекарства настолько сложен, что пройти его быстро и в одиночку затруднительно даже для крупного фармпроизводителя. Даже если речь идет не о новых молекулах, а о сочетаниях уже известных лекарственных веществ.

«Ориентировочное соотношение долей оригинальных комбинированных лекарств и дженериков по количественному показателю — 6 и 94%, — рассказывают в пресс-службе компании «Вертекс». — Такая пропорция обусловлена сложностью разработки, объемом инвестиций и, разумеется, временем, которое необходимо для проведения разных этапов исследований оригинальных комбинированных препаратов, организации их выпуска, регистрации и вывода на фармрынок. На наш взгляд, основной барьер для появления оригинальных лекарственных средств — ограниченность ресурсов отдельной компании, так как это очень дорогостоящий и многолетний процесс». 

Наиболее весомые преграды на пути к разработке оригинального препарата — это большие расходы на разработку и проведение клинических исследований и неопределенность по срокам исполнения. 

«Производитель, который заходит в сегмент оригинальных препаратов, должен осознавать, что процесс может занимать до 10 лет, а отдача и тем более «точка безубыточности» для таких разработок, вполне возможно, наступит лишь через 15-20 лет после старта, — комментирует Денис Лубов, директор по маркетингу и рекламе «Renewal» («ПФК Обновление»). — Фактически работа с оригинальными препаратами — это стартап: результат отложен во времени, на каждый из успешных кейсов приходится сотня провалов. Что закономерно, ведь деятельность является наукоемкой».

А научные открытия — процесс не всегда быстрый и тем более не всегда предсказуемый. В среднем только 10% лекарственных препаратов, начинающих клинические испытания, доходят до госрегистрации.

Барьер 3. Сложности с поставками сырья

Одна из преград на пути к созданию нового лекарства — сдерживающие факторы экономического и правового характера. Речь идет прежде всего о доступности заемных средств и, как уже было отмечено выше, о тех критериях, которые дают фармацевтическому производителю возможность рассчитывать на регуляторные меры стимулирования.

«Среди основных факторов, накладывающих ограничения на процесс научных разработок и выпуск новых лекарственных средств, можно выделить усложнение логистических цепочек при поставке сырья, необходимость искать новых поставщиков и рост кредитных ставок, повышающий порог инвестирования», — считает Михаил Глухов, заместитель генерального директора компании «Валента Фарм». Небольшое увеличение расходов предприятия по нескольким статьям одновременно складывается в одну общую сумму. Эта незапланированная «добавка» может сделать вложения в создание нового препарата уже «неподъемными» для отдельно взятой компании. 

Барьер 4. Необходимость в дополнении понятийного аппарата и список запросов медицины

Очередной преградой для будущих фармацевтических инноваций могут выступать также те правовые определения, которые необходимы данному направлению, но в настоящее время еще не сформулированы.

«В первую очередь, речь идет об определении инновационности. Мы можем сосредоточиться на разработке инновационных лекарств, но нам необходимо определить, какие препараты и для лечения каких заболеваний мы будем создавать, — комментирует Роман Драй, директор Научно-исследовательского центра «Герофарм». — Для этого следует составить и регулярно обновлять список неудовлетворенных медицинских потребностей, учитывающий заболеваемость, инвалидизацию и смертность, а также доступность и эффективность лечения, что поможет фармпроизводителям оценивать окупаемость инвестиций в инновационные проекты».

По мнению эксперта, потребуются и другие механизмы, например, возможность сравнения оригинальных лекарственных препаратов, которые предназначены для лечения одного и того же заболевания, но при этом относятся к разным МНН. 

Кроме того, существует опасность вытеснения оригинального препарата недорогими дженериками в ситуации, если будут призваны равнозначными инновационные лекарства с разными МНН, но направленные на одну биомишень, и патент хотя бы на одно из них закончится. В этом случае цены на дженерики обоих препаратов будут кратно меньше, что вызовет коррозию цены и вытеснение оригинатора. 

Барьер 5. Нужны механизмы доступа на экспортные рынки

У разработанной инновации есть больше шансов окупиться, если оригинальный препарат будет выведен на международный рынок.

«Сегодня, наверное, ни один оригинальный препарат не разрабатывается для обращения на территории только одной страны — это было бы убыточно или нецелесообразно с экономической точки зрения, особенно если говорить о таких специфических сегментах, как, например, орфанные препараты. Соответственно, нужны меры, упрощающие разработчикам возможность выхода на зарубежные рынки, — замечает Константин Шарловский, партнер, руководитель практики «Фармацевтика и здравоохранение» «Пепеляев Групп». — Такие механизмы позволили бы фармпроизводителям-инноваторам рассчитывать на получение большего объема инвестиций, а также на возможность коммерциализации гораздо большего объема лекарственных средств, что послужило бы хорошим стимулом для оригинальных разработок». 

По мнению эксперта, необходимо дорабатывать международно-правовые инструменты для защиты инвестиций и создавать ныне отсутствующую гармонизацию законодательств на уровне межгосударственных объединений, например, БРИКС.

 Барьер 6. Дефицит гарантий реализации

В коммерческих реалиях даже блестящая научная разработка может оказаться провальной, если нет надлежащих гарантий ее востребованности. Это еще одна преграда для появления новых оригинальных лекарственных средств. Инновационный препарат может долгое время оставаться «невидимым» для системы здравоохранения, а значит, недоступным для нуждающихся в нем пациентов и нерентабельным для предприятия-производителя.

«У произведенной инновационной продукции нет гарантий сбыта. Есть множество примеров, когда препарат, который прошел все предыдущие этапы, выводится на фармрынок, однако закупать его никто не спешит, — констатирует Николай Беспалов, директор по развитию аналитической компании «RNC Pharma». — Прежде всего потому, что новая разработка еще не входит в клинические рекомендации и в перечень ЖНВЛП. В итоге компании-производителю потребуется приложить еще массу усилий для того, чтобы на конкретный продукт обратили внимание. Иногда требуется буквально добиваться включения лекарства в официальные перечни, в том числе с помощью судебной практики. Показательный пример — ситуация с компанией «Биокад», которая в 2024 г. подала в суд на замглавы Минздрава за невозможность включить свою разработку в перечень ЖНВЛП. Производитель в итоге смог проблему решить, но несложно представить, каких это потребовало административных, временны́х и финансовых ресурсов». 

Барьер 7. Правоприменительная практика по патентным спорам

Проблема «ломки» патентов на лекарственные препараты, т.е. ввода лекарств в обращение с нарушением норм патентного права, остается по-прежнему актуальной. С точки зрения наших собеседников, данный вопрос может быть связан в большей мере не с формулировкой норм законодательства, а с необходимостью добиться единообразия правоприменительной практики.

«У наших участников остаются вопросы к правоприменению того патентного законодательства, которое у нас есть, — обращает внимание генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев. — Необходимо, чтобы юридическая практика была понятна и едина для всех, действовала на пользу и медицине, и системе здравоохранения, и фармпроизводству. Чтобы лекарственная промышленность могла развиваться и этот процесс не тормозился (как в случае с тем же «Акрихином»). При этом обязательно поддерживать патентообладателей, которым достаточно сложно в сегодняшних условиях, но, тем не менее, они занимаются разработками и создают новые молекулы и новые препараты. Еще раз подчеркну: вопрос не в нормах, а именно в правоприменительной практике».

Нужно выстроить мост между фармпромом и здравоохранением

Список задач, которые следует решить для достижения одной из ключевых целей «Фармы-2030», вполне понятен, а необходимость в формировании эффективной системы поддержки инновационных разработок давно назрела. Следует определить ее основные принципы. Одним из них может стать формирование тесной взаимосвязи между фармацевтической промышленностью и национальным здравоохранением.

Как замечает Вадим Кукава, исполнительный директор Ассоциации «Инфарма»: «Сейчас как никогда актуальна потребность производителей (в том числе инновационных) в сбалансированной регуляторике фармацевтического рынка. Во главу угла должны ставиться интересы граждан и необходимость обеспечения именно теми препаратами, которые могут помочь конкретному пациенту».

«Развитие данного направления следует выстраивать, исходя из нужд системы здравоохранения, — убежден Виктор Дмитриев. — Здесь важны два ключевых условия: чтобы на создание инновационных лекарственных препаратов были выделены деньги; чтобы и НИИ-разработчик, и компания-производитель могли быть полностью уверены в том, что вложенные средства и проведенная научная работа будут востребованы, то есть лекарство попадет в систему медицинской помощи и будет доступно пациентам».

Данную точку зрения разделяют и другие представители фармотрасли. 

«Сегодня крайне необходимо создать инструменты «доращивания» инновационных лекарственных средств, — считает Лилия Титова, исполнительный директор «Союза профессиональных фармацевтических организаций». — Речь идет о том, чтобы каждый перспективный препарат, успешно прошедший первую и вторую фазу испытаний, находил своего производителя, готового не только производить, но и в дальнейшем работать с врачами в процессе вывода нового продукта на фармрынок и внедрения его в медицинскую практику. Здесь необходимы скоординированные действия разработчика и системы здравоохранения, выступающей заказчиком данного проекта».

Инновационным лекарствам необходимы госгарантии

При этом важно выстроить правильную последовательность конкретных шагов по формированию взаимодействия инновационного фармпрома и системы здравоохранения. Первым действием, по мнению наших собеседников, должно стать формирование гарантий реализации новых лекарств. Без этого могут оказаться напрасными и многолетний труд команды специалистов, и уникальные научные открытия, и масштабные финансовые вложения.

«Самое очевидное и наименее затратное решение в данной ситуации — сформулировать подход к госзаказу на создание стратегически важных для системы здравоохранения препаратов, — рекомендует Николай Беспалов. — Это абсолютно необходимо и для средств вакцинопрофилактики, и для ряда препаратов, предназначенных для терапии социально значимых заболеваний (таких как диабет, ВИЧ, гепатиты, туберкулез и т.п.). Нужно официально определять те направления, где разработчики инновационных лекарств автоматически попадают в клинические рекомендации и перечни, а также получают гарантии закупок».

Как считает эксперт-аналитик, действенными инструментами поддержки способны стать также субсидии и льготное кредитование. Эти финансовые механизмы могут быть целевыми, например, предназначенными для проведения клинических испытаний. Еще один возможный вариант — развитие венчурного инвестирования.

Не стоит забывать и о такой мере стимулирования, как налоговые льготы. «Применение экономических механизмов (например, предоставление льготных кредитов либо субсидий в целях организации производства оригинальных молекул или установление налоговых льгот для фармкомпаний и научных центров, ведущих разработку инновационных препаратов) может оказаться эффективным инструментом стимулирования отечественных разработок, — считает Константин Шарловский. — Конечно, при условии, что такая поддержка сама по себе не будет подталкивать получателей к последующему нарушению законодательства (например, патентных прав), а издержки на администрирование подготовки и предоставление отчетности по полученной поддержке не перекроют положительный эффект от таких мер».

Дополнительные инструменты стимулирования

Госзаказ, субсидирование, льготное кредитование и льготное налогообложение представляются весьма перспективными инструментами поддержки для инновационного фармпрома. В дополнение к ним возможны и другие механизмы. 

«Минпромторгом России сегодня активно обсуждается возможность введения механизма кешбэка для фармацевтических производителей за успешно внедренную и выведенную в промышленное производство инновационную научную разработку. Внедрение такого инструмента может стать дополнительным стимулом для роста инвестиций в НИОКР и расширения сотрудничества между небольшими организациями, занимающимися научными разработками в фармацевтической отрасли, и крупными производителями лекарственных препаратов, — комментирует Александр Быков, директор департамента экономики здравоохранения ГК «Р-Фарм». — Большие перспективы видим и в коммерциализации разработок государственных научных институтов. Не секрет, что возможности таких институтов в выводе на фармрынок собственных разработок крайне ограничены, а партнерство с частным бизнесом как раз может решить данную проблему. Но для этого необходимо на нормативно-правовом уровне создать четкий и прозрачный механизм передачи интеллектуальных прав на разработки государственных институтов частным компаниям. Сейчас мы активно взаимодействуем с органами власти в данном направлении и надеемся, что в ближайшее время такой механизм будет сформирован».

Могут ли инновации обойтись без диалога с наукой?

Даже без предложенных инструментов взаимодействие науки и промышленности является достаточно плодотворным. «Крупные фармкомпании пришли к выводу, что обмен данными и сотрудничество с академическими институтами и сообществом разработчиков лекарств позволяет существенно ускорить и удешевить разработку лекарств, если принять во внимание исследовательскую деятельность только внутри компании, своими силами. А ведь именно скорость разработки во многом определяет коммерческий успех в современных реалиях, — замечает Надежда Дараган. — Модель открытых инноваций внесла свой вклад в борьбу с кризисом продуктивности фармкомпаний. Суть ее заключается в применении уже имеющегося опыта внешних источников, обмене знаниями, а также интеллектуальной собственностью. Данный вид отношений между компаниями и представителями научных сообществ осуществляется на взаимовыгодных условиях. Ведь, как правило, компаниям-производителям нужны идеи и грамотные специалисты, а представителям области науки — возможность реализовать свою инновационную разработку и признание».

«Спектр участия научных учреждений в создании оригинальных лекарств тоже может быть абсолютно разным, и речь идет не только о возможности создания новых молекул или их комбинаций. Исследовательские институты могут заниматься разработкой технологий новых лекформ, промышленного производства, проведением клинических испытаний и т.д., — подчеркивает Николай Беспалов. — В той или иной степени в эту работу уже сегодня погружены очень многие организации. Нужно системно развивать номенклатуру таких функций и расширять общее количество участников данной деятельности».

Для научных открытий требуется три слагаемых: экономический фундамент, промышленная цепочка и четкие правила деятельности. Чтобы в стране всегда появлялись и были доступны новые оригинальные лекарства, нужно сформировать и обеспечить систему взаимодействий между фармотраслью, здравоохранением, научно-исследовательской сферой и госрегулятором.