Лекарства начинаются не на фармзаводе, а намного раньше — с химической реакции и молекулы, которую очистили от примесей. Пока хотя бы одно звено этой цепочки приходится ввозить из-за рубежа, лекарственная безопасность страны остается под вопросом. Еще 5 лет назад для отечественного фармпрома из-за границы ввозили 68% сырья, сегодня — 35%. Как пройти оставшийся путь, обсуждали на сессии «Сырьевое обеспечение фармацевтической и медицинской промышленности» в рамках форума «Биопром-2026».
Участники сессии сошлись в главном: сырьевой суверенитет нельзя обеспечить одним решением или одной программой. Это долгая пошаговая работа по выстраиванию полных производственных цепочек, от базового сырья до готового лекарства или медицинского изделия. Говорили не только об активных фармсубстанциях, но и о «невидимой» части отрасли — вспомогательных веществах, полимерах, упаковке.
844 позиции на карте в перспективе для фармсубстанций
Масштаб задачи обрисовал директор Департамента химической промышленности Минпромторга России Артур Смирнов. Департамент передал химикам 2023 позиции из списков компонентов. После анализа осталось 844 уникальных наименования.
«207 продуктов у нас уже производятся. 188 не производятся, но включены в цепочку новых материалов химии, туда входят активные фармсубстанции и сырьё для них. 150 продуктов вошли в наши 36 цепочек биоэкономики. По 293 продуктам производства сейчас нет, идет поиск инвесторов», — перечислил спикер.
Министерство ведёт карту инвестиционных проектов до 2030 года, и часть из них уже работает. В 2026 году на площадке в Дзержинске запустили выпуск нескольких химических продуктов, в том числе аминокислот, диэтилентриамина и янтарной кислоты. В системе прослеживаемости зарегистрированы 187 химических компаний, которые работают на фармацевтику: 64 производителя и 123 дистрибьютора.
По 293 продуктам для разработки лекарств производства сейчас нет. Идет поиск инвесторов.
Главными приоритетами Смирнов назвал две цепочки: медицинские полимеры и активные фармацевтические субстанции.
Свой рынок тесен
Заместитель директора Департамента развития фармацевтической и медицинской промышленности Минпромторга Сергей Митин обратил внимание на то, что российский рынок ограничен, и если работать только на внутренний спрос, выпускать многие продукты окажется невыгодно. Зависимость от внешних поставок только вырастет. Поэтому отрасли нужно углублять локализацию, выстраивать полные цепочки и планировать экспорт. Чтобы понимать, что и в каком объёме производить, министерство регулярно опрашивает компании, какое сырьё и какие вспомогательные вещества им нужны.
Директор ФГАУ «Институт медицинских материалов» Минпромторга Илья Казеев назвал главной задачей координацию:
«Сейчас в фокусе внимания около 800 производителей и 800 уникальных наименований продукции, 70% из них относятся к химической промышленности. Ключевая задача — наладить коммуникацию между наукой, институтами поддержки и бизнесом»
Поддерживать, по его словам, можно не только готовый продукт для пациента, но и целые цепочки, которые химики и фармацевты собирают вместе, если конечный продукт востребован. Это позволит быть финансово и налогово независимыми, управлять конечной ценой и конкурировать на внешнем рынке.
Из побочного продукта в медицинский
О том, как это выглядит на практике, рассказал директор дивизиона «Медицина» «СИБУР Холдинга» Антон Прозументов. Компания обеспечивает сырьём 11–12 стратегических отраслей страны, и медицина среди них одна из самых востребованных. Аналитики «СИБУРа» обнаружили, что больше 20% продуктов из фармацевтического списка раньше считались побочными, но после очистки из них можно получать качественную сырьевую базу. Вокруг разработанного и стандартизированного продукта нужно собрать целую цепочку: переработчики — выпуск готовых изделий — участие в госзакупках.
«Практически в каждом направлении пришлось складывать такие цепочки и привлекать партнёров», — рассказал Прозументов.
Результаты уже заметны.
Производство шприцев и смотровых перчаток локализовано, вакуумных пробирок почти полностью, инфузионных систем — в процессе. На очереди пластики для диализаторов, гинекологические зеркала и пакеты для медицинских отходов. По некоторым направлениям уровень локализации приближается к 80-100%.
Сложнее всего обстоят дела с упаковкой. Если продукт идёт на международный рынок, материал должен соответствовать фармакопеям и пройти полную токсикологическую экспертизу. Сейчас у «СИБУРа» больше 35 медицинских марок полимеров с международными сертификатами.
Два года на одно оборудование
Председатель правления ассоциации «Химфармтех» Антонина Мельниченко привела статистику: в 2020 году импортное сырье составляло 68%, сейчас — 35%, а российское — 65%. Но она же объяснила, почему каждый следующий процент даётся всё труднее:
«Сначала нужно решить, что выпускать. Уже здесь начинаются трудности: таможенная база закрыта, и понять, что ввозится, в каком объёме и по какой цене, почти невозможно. Объём рынка приходится считать в обратную сторону, от готовых лекформ, а это не даёт точного ответа. Потом нужно разработать технологию, химия и фармсубстанции — производства с жёсткими промышленными и экологическими требованиями. Компетенции в этой области за последние 20 лет были во многом утрачены, теперь их восстанавливают. Помочь с анализом данных может искусственный интеллект, но обучить его правильно — это отдельная сложная задача».
Проблемы производства сырья для фармпрома — длительное проектирование объекта компаний, дефицит компаний, умеющих это делать; нехватка в России химического оборудования — на его закупку и адаптацию уходит минимум 2-3 года; высокая капиталоемкость.
Также в отрасли дефицит кадров и сравнительно небольшой внутренний рынок. Для развития — господдержка, сотрудничество с вузами и колледжами, автоматизация и роботизация (снижают себестоимость), преференции в закупках и объединение спроса разных отраслей.
Слабое место — БАД
Исполнительный директор Национального совета по БАД и специализированному питанию Максим Зимин рассказал о сегменте, где зависимость от импорта по-прежнему высока. Российский рынок биодобавок оценивается примерно в 279 млрд рублей. В аптеках 80% продаж приходится на российские бренды, но 90% сырья для них привозят из-за рубежа.
«Производство БАД представляет сложный промышленный процесс, включающий микробиологические исследования, химический синтез, очистку. Производители часто просто не знают о российских поставщиках, а по ряду компонентов мы пока уступаем Индии и Китаю. Полный цикл всё же возможен. Например, компания из Башкортостана сама выращивает штаммы и выпускает готовые метабиотики».
Максим Зимин предложил добавить производителей БАД в реестр потребителей сырья и поддерживать компании, которые начинают делать ингредиенты для себя, а потом выводят их на рынок. По его мнению, БАД могут стать тренировочной площадкой для отечественных компетенций. Регулирование здесь проще, опробованные решения можно переносить в фармацевтику.
От импорта — к локализации производства
Наглядным примером стала краснодарская компания «Апрель». Ее генеральный директор Роман Свириденко рассказал, что с 2008 года компания ввозила в Россию импортные средства реабилитации, а в 2023 году запустила собственное производство. Первый этап завершён, готовится второй. Инвестиции в проект составляют около 4,6 млрд рублей, площадь производства около 16 тысяч квадратных метров. Около 90% изделий, по словам Свириденко, можно делать из многокомпонентных материалов «СИБУРа».
Получается, что цепочка, о которой говорили чиновники и аналитики, уже работает: от нефтехимического сырья — до медпродукции, которую получает пациент.
Сессия показала, что к сырьевому суверенитету движутся сразу по многим направлениям, с разной скоростью, но системно. Дальнейший успех зависит от того, получится ли согласовать усилия государства, науки и бизнеса и поддержать адресно те участки, где рынок сам не справляется.
По материалам сессии «Сырьевое обеспечение фармацевтической и медицинской промышленности», состоявшейся в рамках форума «Биопром-2026»