Санкции могут коснуться фармсектора опосредованно
На пресс-брифинге, организованном Ассоциацией международных фармацевтических производителей в рамках Российского фармацевтического форума, прошедшего с 17 по 19 июня с.г. в Санкт-Петербурге, корреспондент «МА» поинтересовалась у представителей иностранных фармкомпаний о возможности введения экономических санкций в отношении российского фармсектора в связи с текущей политической ситуацией. В какой форме это может выразиться? И что в таком случае предпримут компании?
Поначалу вопрос вызвал непонимание модератора пресс-брифинга, исполнительного директора AIPM Владимира Шипкова.
«Я вообще не понимаю, о чем вы говорите? Слышу вас, но отказываюсь понимать. Всю прошлую неделю я участвовал в заседаниях Европейской ассоциации международных фармпроизводителей. Никто и ни при каких обстоятельствах не обсуждает вопросы, которые имеют ту или иную политическую окраску. Мы действительно представляем социально ответственную индустрию. В разные времена, в разных частях земного шара происходят катаклизмы, потрясения, но никогда не ставятся вопросы, какой там режим, какое правительство, каких взглядов оно придерживается», — отметил В.Шипков.
Но такие слова не вяжутся с тем фактом, что, например, на Кубе и в Иране, странах, переживших экономическую блокаду, люди страдали если не от отсутствия, то от нехватки медикаментов.
Управляющий директор Подразделения фармацевтических товаров ООО «Джонсон и Джонсон» Наира Адамян отметила, что «по опыту Ирана, Кубы и других стран было замечено, что от санкций минимальным образом страдал сектор здравоохранения по сравнению с другими секторами экономики». Она уверена, что последствия санкций вернутся в отрасль здравоохранения неким бумерангом и коснутся фармы опосредованно.
«Мы являемся сектором, который зависит от благополучия страны в целом. Если ВВП развивается на уровне 5-7%, мы может рассчитывать на увеличение расходов на социальную сферу, в частности, на здравоохранение. Если же не развивается, расходы на социальную сферу будут сокращаться. Никто не ожидает, что санкции будут столь широки. Не надо забывать, что более 400 млрд долларов составляет наш оборот с Европой. Не думаю, что Европа пойдет на такие меры».
Н. Адамян добавила, что компания «Джонсон и Джонсон» «была, есть и будет еще десятилетия в России». В доказательство она привела тот факт, что на Петербургском экономическом форуме присутствовал высокопоставленный представитель корпорации, где велись переговоры о дальнейших инвестициях в Россию.
Генеральный директор Pfizer в России Данил Блинов также подтвердил, что компания не намерена сворачивать бизнес или прекращать инвестиции в Россию. «Ни один из руководителей трех ключевых бизнес-юнитов компании Пфайзер не озвучил мыслей по поводу сворачивания бизнеса или поставок лекарств, локализации и инвестиций в Россию. Не поставили под сомнение принципы компании на мировом уровне. Мы работаем, чтобы спасти жизнь пациента. Это принцип любого, кто будет помогать людям, попавшим в тяжелую ситуацию, неважно, по какую сторону баррикад они находятся. Мы будем продолжать это делать. Вряд ли какие–то политические кризисы остановят нашу компанию от работы на локальных рынках».
