Главный специалист должен лоббировать свое направление

Омельяновский Виталий Владимирович
Директор НИИ клинико-экономической экспертизы и фармакоэкономики РГМУ, председатель экспертного совета по здравоохранению Комитета по социальной политике и здравоохранению Совета Федерации, гл. фармаколог Московской обл., д.ф.н.

Ваше отношение к предстоящей реформе здравоохранения?

— Если до последнего времени наше здравоохранение жило в субъективно-понятийном формате, когда не было четко прописано законодательство, а было очень много деклараций, много непрозрачных законов, то, что сегодня пытается делать Минздрав, это хорошо. Появляется некая законодательная база, создается основа для последующего нормативного определения в подзаконных актах.

Второй положительный момент, с моей точки зрения, – министерство пытается посчитать, сколько стоит здравоохранение. До последнего времени это не было посчитано. Мы могли писать любые программы и стандарты, понимая, что они никогда не будут исполняться.

В-третьих, намечается большое количество денег из тех 460 млрд руб. (за счет дополнительных 2% налогообложения), которые пойдут на информатизацию системы здравоохранения. Они позволят создать условия для полноценного сбора информации и управления процессами с использованием IT-технологий.

Вопрос в том, насколько министерство сможет это реализовать. Насколько у него хватит квалифицированных кадров и воли провести эти достаточно сложные перемены, сказать сложно.

Где взять министерству ресурсы, чтобы реализовать задуманное?

— Во всем мире регуляторные функции распределяются между органами власти и экспертным сообществом. Ввиду низкой квалификации наших врачей, коррумпированности в медицинском и экспертном сообществах, Минздравсоцразвития им сегодня просто не доверяет и берет все на себя. При этом министерство не имеет настолько обученные квалифицированные кадры и достаточного количества людей, которые смогли бы это сделать. Тут вопрос взаимного сближения. При том уровне зарплат, которые сегодня есть, и которые, возможно, останутся, мы никогда не получим объективной работы экспертов.

Сколько должен получать врач, чтобы он нормально относился к пациенту?

— Сегодня есть категория врачей, которая получает довольно большие деньги. Это сотрудники, занимающиеся оказанием высокотехнологичной медицинской помощи по квотам. Их зарплата может отличаться в разы от доходов сотрудников обычных медицинских учреждений.

Участковые врачи сейчас получают 50–60 тыс. руб. Это неплохо.

Но я говорю не столько про врачей, сколько про экспертов, которые определяют политику в здравоохранении. Они во всех субъектах РФ работают бесплатно и называются главными специалистами. Они имеют возможность влиять на процессы принятия решений, но при этом главные специалисты не получают за свою работу деньги, поэтому они и относятся к работе не столь серьезно.

Что мешает платить главным специалистам зарплату?

— Это какие-то нормативные правила, которые не позволяют выделять на специалистов деньги. Но сегодня Минздравсоцразвития добилось, что члены этических комитетов будут получать какие-то деньги. Люди, принимающие решения, должны быть квалифицированными и дорожить своим положением и статусом. Они не должны нищенствовать. Нищий человек в принципе не может думать о высоком.

Когда мы говорим о здравоохранении, мы подразумеваем, что это вопрос системный. То же самое происходит и в других сферах. Нам кажется, что в здравоохранении плохо, на самом деле везде маленькие зарплаты. Мы не можем повысить среднюю зарплату, ведь, прежде всего, государство должно найти деньги для бюджетников, работников социальной сферы и госслужащих.

Здравоохранение в Московской области отражает общие проблемы? Или есть своя специфика?

— У нас общие проблемы с федеральной системой здравоохранения. В Московской области есть собственное Министерство здравоохранения. Есть свой круг главных специалистов. Быть главным специалистом – это персональная польза для человека, потому что он определяет многие решения, в нем заинтересован бизнес. Главные специалисты выходят из врачей. У них врачебная ментальность – помочь отдельно взятому больному. Но главный специалист должен говорить от имени всей терапевтической отрасли, которую курирует. Лоббировать свое направление. Это нормально. А чтобы быть эффективными лоббистами своего направления, главные специалисты должны быть не только квалифицированными с точки зрения лечения заболевания, но и с точки зрения управления лечением заболевания. Они должны понимать, что все новое эффективнее, уметь проводить клиническую экспертизу новых лекарственных препаратов и технологий. А также экономическую экспертизу. Сегодня ни один главный специалист не умеет это делать самостоятельно. Предполагается, что есть отдельные подразделения в возглавляемых ими институтах, которые занимаются экспертизой, но таких подразделений мало – один-два. Вот и получается, что когда человека просят дать экспертное заключение, он дает его на основе личного опыта, но это необъективно.

Институты экспертизы должны существовать и на федеральном, и на региональном уровне. Например, в Московской области мы обсуждали вариант выделения денег на подготовку стандартов. Когда регион тратить миллиарды на лекарства, но не может выделить 500 тыс. на написание этих стандартов, потому что это нецелевое использование, получается, что мы тратим дикое количество денег, не решая при этом структурных проблем.

Главные специалисты в системе здравоохранения – не идеологи реформы, они будут тормозить ее. Эти люди воспитаны в старых условиях и не умеют думать новыми категориями.

Новое поколение управленцев существует, но ему не дают пройти. Сегодня все умные представители поколения занимаются бизнесом. Это все кадровый вопрос.

Боюсь, что сегодня реформу будут реализовывать региональные министерства со старым мышлением.

У нас разрушена система образования. Даже если захотеть обучить своего подчиненного, это будет проблематично. Сейчас первый медицинский университет анонсировал, что будет выпускать экономистов здравоохранения. Но кто и кого будет обучать?

Что ждать всем нам от реформы?

— Будет тяжело. Ситуация в здравоохранении начнет выравниваться к 2014–2015 гг. Татьяна Голикова – человек системный. Но ее работа была бы значительнее эффективнее, если бы она усилила собственный кадровый состав.