Кадровый кризис в фармации: почему профессия оказалась на грани выживания
Виктория Преснякова
Директор СРО Ассоциация независимых аптек, глава Альянса фармацевтических ассоциаций
2026 год принес немало изменений в фармацевтическом образовании, и сегодня мы вынуждены признать: отрасль переживает один из сложнейших периодов. Кадровая проблема давно перестала быть просто цифрами в отчетах — это реальность, с которой каждый день сталкиваются и аптеки, и пациенты. По самым скромным подсчетам, дефицит специалистов в рознице достигает 30-35%, а в некоторых регионах и того выше. При 83 тысячах аптек по стране получается в среднем по 1,5 специалиста на точку, хотя минимальная потребность — минимум 3 или 4. И эти полтора человека должны обеспечивать население не просто товаром, а квалифицированной фармацевтической помощью.
При этом важно понимать: в современном мире роль фармацевта и провизора неуклонно растет. Во всех развитых странах это высокооплачиваемая и уважаемая профессия, специалист первого стола воспринимается как полноценный участник системы здравоохранения, к которому люди идут за советом наравне с врачом. Но у нас, к сожалению, мы наблюдаем обратную тенденцию.
Кто сегодня приходит работать в аптеку? Низкие зарплаты и превращение фармацевта из профессионала системы здравоохранения в продавца сделали свое дело — профессия теряет привлекательность. Вакансии все чаще закрываются не фармацевтами и провизорами, а консультантами — людьми без профильного образования – вчерашними бухгалтерами, педагогами, а в лучшем случае медицинскими сестрами. При этом квалифицированные специалисты высокого уровня с многолетним стажем порой не могут пройти аккредитацию под формальными предлогами и уходят из профессии. Абитуриенты не спешат поступать на фармацевтические факультеты — недобор на бюджетные места наблюдается уже несколько лет подряд. Зато массово штампуют «ускоренных» фармацевтов на дистанционных курсах, качество которых часто оставляет желать лучшего.
И вот на этом фоне возникает главная угроза, о которой говорят сегодня все эксперты, — идея разрешить продажу лекарств в отделениях «Почты России». Давайте представим себе реальность: почта во многих населенных пунктах работает через день, а нередко закрывается «на лопату», потому что сотрудник, как говорят в народе, «запил». И этим людям после 24 или 72 часов переподготовки хотят доверить отпуск лекарств. И тогда возникает закономерный вопрос: где та грань, за которой фармацевтическая помощь превращается в простую торговлю? Эта граница сотрется окончательно, и последствия для здоровья людей могут быть самыми печальными.
Примечательно, что кадровый голод испытывает не только розница. Минпромторг недавно опубликовал данные опроса производителей: фармацевтической промышленности не хватает более 7 тыс. работников с высшим образованием и почти 10 тыс. — со средним профессиональным. В медицинской промышленности цифры еще выше — 24 тыс. и 9 тыс. соответственно. При этом темпы роста производства лекарств в нашей стране увеличились на 15,4% только за прошлый год. Доля отечественных препаратов в упаковках достигла почти 70%, многие иностранные компании локализуют производство. И всем им – и национальным, и локализованным производителям – нужны квалифицированные кадры. Но где их взять, если фармацевтическое образование и сама профессия переживают системный кризис?
Ситуацию усугубляют изменения в системе дополнительного профессионального образования. С 1 марта 2026 года вступили в силу поправки, которые кардинально меняют правила игры. Учиться удаленно больше нельзя — вводится комбинированное обучение с обязательным присутствием и практикой. Вузы и образовательные центры теперь должны получать отдельное разрешение Росздравнадзора на ведение ДПО и вносить изменения в лицензии. Это, безусловно, повысит качество, но нельзя закрывать глаза и на обратную сторону медали.
Цены на обучение уже начали расти. Некоторые вузы подняли стоимость переподготовки в 6 раз, коммерческие структуры — минимум в 2. И здесь возникает много вопросов, которые наше объединение не раз поднимало перед регулятором.
Если в населенном пункте нет образовательной организации, способной обучать очно, кто оплатит сотруднику проезд и проживание? Готов ли работодатель оплачивать обучение по новым ценам и предоставлять учебные отпуска? Не приведет ли это к тому, что и компании, и сами специалисты начнут искать обходные пути, попросту покупая «корочки»?
Особенно обидно, что под ударом оказалась система непрерывного фармацевтического образования, которая создавалась именно для того, чтобы специалист из самого отдаленного уголка страны мог учиться без отрыва от работы. Короткие курсы (36 либо 72 часа) — это та самая «скорая помощь» на рабочем месте, которая позволяет быстро отреагировать на изменения в законодательстве. Превращать их в бюрократический квест, заставляя людей ехать за тридевять земель, — значит разрушать саму идею непрерывного образования. А если система НМФО перестанет существовать, теряет смысл и процедура аккредитации, которая и без того сегодня вызывает много вопросов.
Несмотря на то, что аккредитацию специалистов продлили еще на год, отрасль признает: названный институт себя не оправдал, превратившись в формальное набирание часов. Наша СРО (и наше видение разделяет в этом вопросе Национальная медицинская палата) не раз настаивала на пересмотре системы и более полном использовании ресурса саморегулирования в фармации и медицине.
В ноябре 2025 года при нашем участии в Общественной палате прошло совещание по проблемам аккредитации, и некоторые острые моменты удалось решить. Но работа далека от завершения. Хочется верить, что все изменения в итоге будут направлены на благо профессии и, главное, наших пациентов. Для этого важно слышать голос профессионального сообщества, а не принимать решения, которые могут окончательно разрушить ту самую грань между квалифицированной помощью и простой торговлей.
