Не следует превращать помощь человеку в рынок

Не следует превращать помощь человеку в рынок

Саверский Александр Владимирович

Президент «Лиги пациентов», председатель Общественного совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре, соавтор Декларации о правах пациентов в России и Этического кодекса обществ пациентов

На круглом столе по законопроекту «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» замминистра здравоохранения и социального развития Вероника Скворцова объявила: «80% процентов лекарств на российском фармрынке – с недоказанной эффективностью и безопасностью».

Любой капитал сталкивается с нарушением медицинского принципа «Не навреди» – каждый должен заработать деньги любыми средствами, иначе конкуренты его задушат. Требуется реализовать препараты? Идет выдумывание диагнозов. Проверить, верно ли установлено заболевание, очень сложно – эксперты зависимы. Эффективность и безопасность может проверить только фармаколог – а он специализирован в сфере фармации и потому не защищен от давления. На связь эксперта с фармбизнесом обращает внимание и ФАС... Свиной грипп, атипичная пневмония, птичий грипп – три своеобразных «акции» в течение пяти лет. Способы воздействия одни и те же: выдуман диагноз, люди мучаются, покупают лекарства и начинают их поглощать. Но образ жизни человек кардинально изменился за последние восемьдесят лет. Появились санузлы, люди стали постоянно мыть руки. Можно ли в этих условиях говорить о пандемиях? Последняя пандемия («испанка») была в 1920-е гг. А ВОЗ объявляет пандемию свиного гриппа при… 10 тыс. заболевших во всем мире. При этом сезонным гриппом ежегодно болеют 500 млн человек.

Единственный механизм защиты – создание «фильтров» между производителем и потребителем. В этой роли могут выступать любые надзорные органы. Но частный капитал «стирает» их в течение 1–2 лет. Для сохранения эффективности придется менять контролирующие организации… ежегодно. Т.е. даже такой способ окажется бессмысленным. Если вообще разрешена прибыль, хоть копейка, мы сталкиваемся с тем же, что имеем – агрессией и навязыванием. Прямо противоположный вариант отношений фармпромышленности и пациента – советская модель. Здесь, когда нет стимулов, работают лень и бюрократия, которые поглощают сами себя. Хотя советская система, основанная на стимулировании, зависящем от удовлетворенности пациента, – может оказаться правильной моделью.

Этический кодекс общественных объединений пациентов был создан по причине острой необходимости. Часть пациентских обществ может существовать только благодаря поддержке фармкомпаний. Если убрать эту опору – вряд ли они продолжат функционировать. Каким-то компаниям нравится, что пациенты с ними, а их конкурентам не нравится. ФАС вообще считает общества пациентов «маркетинговым наконечником фармкомпаний».

Наиболее долговечны общественные организации, объединяющие пациентов с заболеваниями из ряда т.н. «7 нозологий». Тех, кто может жить долго при условии приема дорогостоящих лекарств. Больной гемофилией – если принимает соответствующий препарат – вообще способен нормально прожить среднее популяционное время (т.е. срок жизни обычного здорового человека). Лекарство дает ему другой уровень жизни, другое качество жизни. Три года назад больные гемофилией поднимались на Эльбрус. Представляете – гемофилики на Эльбрусе!

С другой стороны, а есть ли выбор, особенно в России? Пациенты не могут платить за членство в организации. И мы создали этический кодекс, где мы признаем, что возможна финансовая поддержка общества пациентов со стороны фармкомпаний при определенных условиях. Интересы пациента и социальная активность – прежде всего. Деятельность организаций, для которых и был создан Кодекс, часто выглядит как деятельность в интересах производителей лекарств. Потому что интересы совпадают: пациентам нужно приобрести препарат, а фармкомпании – его продать. И когда такие факты «выплывают» в СМИ… Этический кодекс регулирует взаимодействие общества пациентов и компании-производителя. Общество обязано давать предложения одновременно всем фармкомпаниям, извещать каждого производителя, чтобы все они имели возможность предложить обществу свою продукцию. Основная цель Этического кодекса – уравнять права производителей лекарственных препаратов по отношению к обществам пациентов. Абсолютной «прозрачности» в этом взаимодействии еще нет, в этой части кодекс пока является декларативным. Но он уже есть. Всероссийский союз общественных объединений пациентов имеет право создать собственную систему наблюдения: наблюдатели должны следить за всеми мероприятиями пациентских обществ и в случае выявления нарушений применять санкции. Но это пока планы.

Страх перед болезнями и асимметрия информации (пациент, а порой и врач не знают точно, что находится в коробке с таблетками, и нужно ли оно пациенту) на рынке лекарств отличает эту сферу от многих других. Это позволяет зарабатывать любые деньги… В особенности это касается БАД, которые можно не регистрировать. Препарат не проходит регистрацию как лекарственное средство – и выходит на рынок как БАД. Этот товар не обладает товарной ценностью (профилактической, лечебной), но она не доказана. Пациент платит за эффективность и безопасность лекарства – а клинических испытаний не проводилось.

Люди думают, что если лекарство есть на рынке, то оно помогает. Кто допустил его на рынок? Государство. А государство не должно допускать, если оно не соответствует современным требованиям науки. Но оно не просто допускает на рынок, оно стимулирует этот процесс.

Минздрав информирует нас: не доказана эффективность и безопасность 80% лекарств. А почему государство не отозвало эти 80% с рынка? В соответствии со ст. 7 Закона «О защите прав потребителей» все товары, опасные для здоровья, должны быть изъяты Роспотребнадзором. Или необходимо обязать производителей представить современные данные о клинических испытаниях препарата.

Все в медицине основано на вере. Может быть, стоит решиться изъять эти 80% лекарств? Помогают ли они в действительности? Чтобы признать очевидные вещи, иногда требуется мужество, в частности, и в государственной политике – только тогда будет ясно, где тут добро, а где его нет...