Нет худа без добра: новое ценообразование объединило фарму

Новая методика расчета предельных цен на препараты из перечня ЖНВЛП — это, прежде всего, переход от затратного к индикативному методу, в основе которого лежат сравнения стоимости лекарств в референтных странах и стоимости единиц измерения препаратов (миллилитров, миллиграмм, молей). Затратный метод останется лишь для оценки стоимости референтных (оригинальных) препаратов российских производителей, причем для них Минздрав России предлагает ограничить рентабельность отечественных производителей до 30%. Понятие "референтный" активно используется в проекте, но до сих пор отсутствует его законодательно данное определение. Список референтных стран пока не известен участникам фармацевтического рынка.

Одной из причин появления новой методики ценообразования на препараты из перечня ЖНВЛП является недовольство регулятора уровнем цен на лекарства в настоящее время. Цены на некоторые препараты в России в самом деле выше, чем в других сопоставимых странах. Но причина явно поверхностная и явно популистская — под лозунгом снижения цен и обеспечения доступности лекарств государство снижает расходы на здравоохранение и, соответственно, госзакупки лекарственных средств. Вымывается дешевый ассортимент, и цены растут.

"Нет худа без добра", и, наверное, главное достижение проекта новых правил ценообразования в том, что благодаря ему объединяются представители фармацевтического бизнеса, годами находившиеся по разные стороны баррикад.

Несмотря на всю спорность документа, и негативные последствия, которыми он грозит всему здравоохранению, — правовой акт, еще находясь в статусе проекта, выполнил серьезную задачу, которая перед ним не ставилась.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ ЗАПРЕТ НА РАЗРАБОТКУ ЛЕКАРСТВ

Правы, к сожалению, оказались не бизнес-консультанты из сфер, далеких от фармацевтики, а профессионалы фармацевтической отрасли. К 2017 г. кризис не закончился. А о том, что средний россиянин предпочитает не лечиться, стали говорить уже не только защитники пациентов, но и аналитики лекарственного рынка.

Объемы применения лекарств сокращаются не всегда за счет того, что покупать "курсовые" упаковки с большим количеством таблеток становится выгоднее. Но и потому, что главным барьером между больным человеком и лечением оказалась цена препарата.

С этой точки зрения новая методика регистрации цен, пока еще находящаяся в проекте, должна стать очевидным благом и для пациента, и для госбюджета, и для фармацевтического производителя, от продукции которого перестанут отказываться.

Еще в 2014 г. фармацевтическая отрасль уже столкнулась с проблемой, когда производство наиболее востребованных препаратов из перечня ЖНВЛП стало нерентабельным. У некоторых заводов количество препаратов, которые они прекратили производить, исчислялось десятками. Промышленность предупреждала регулятора о таком варианте развития событий, но чаще всего получала лишь ответы с просьбой дождаться новой методики регистрации цен на препараты перечня ЖНВЛП.

Во второй половине 2015 г. методика действительно появилась. Ее критиковали за сохранение дискриминации — между зарубежным производителем и отечественным, между препаратом дороже 50 руб. и ниже этой отметки. Однако мало кто мог предположить, что менее чем через два года государством будет предложен еще более «неравный» проект. И что угроза закрытия производства встанет уже перед отечественными производителями препаратов инновационных, которые уже производятся или только локализуются на территории Российской Федерации. Этим, в частности, очень обеспокоен и участник Темы номера Олег Павловский, вице–президент по маркетингу и продажам биотехнологической компании BIOCAD.

Проект новых правил регистрации цен рискует стать законодательным запретом на научные разработки и исследования в области фармацевтики. На территории "одной отдельно взятой страны". Но стоит ли считать главным недостатком проекта именно дискриминацию?

РЕЖИМ ВЫЖИВАНИЯ

Конечно, есть мнение, что единый подход к госрегулированию цен на лекарственные препараты в принципе невозможен. Рассчитать себестоимость препарата регуляторы смогут лишь в одном случае — если лекарство произведено на отечественной территории. Однако законодательный лимит на рентабельность только для национальных фармацевтических предприятий — и речь не идет даже о его размере в 30% — невозможностью вычислить себестоимость лекарства зарубежного не объяснишь. Однако именно он распространяет проблему "вымывания аптечного ассортимента" не только на те лекарства, которые исчезают уже не первый год. Но и на инновационные препараты, которые до новой методики, представленной в проекте, находились вне зоны риска.

Если нет прибыли или она вовсе имеет отрицательные значения, как вложить ее в новые разработки? Рентабельность под знаком минус ставит под удар инвестиции фармацевтического производителя и в обучение кадров, и в систему качества. Таким образом, перед промышленностью ставится главная задача — выжить. С той же самой задачей столкнется и пациент, когда будут видны первые результаты "оптимизации инвестиций" в профессионализм специалистов и соблюдение производственных стандартов.

Исполнительный директор СПФО Лилия Титова обеспокоена, что ситуация выживания переносит фармацевтику, а вместе с нею — всю страну — обратно в девяностые годы, высказывая в Теме опасения всех членов организации — фармацевтических производителей и дистрибуторов. Научные исследования отброшены как ненужная роскошь, собственные заводы вынуждены закрываться, на смену развитию приходит импортозависимость. Но даже среди лекарств из–за границы, которым наш человек привык доверять, нет инновационных форм — ведь преднаполненный шприц с инсулином стоит столько же, сколько и ампула с ним. Связь цены препарата исключительно с действующим веществом — одна из главных опасностей, на которую обращают внимание участники нашей Темы номера.

Если предположить, что методика вступит в силу в своем нынешнем варианте, то последствия будут катастрофическими для сотен тысяч и даже миллионов людей. Цены в аптеках взлетят — ведь из–за того, что произойдет с отечественной фармой, на место конкуренции придут монополии. При этом цифра на ценнике не будет коррелировать с качеством.

Исследования, проводимые в регионах страны аналитическими компаниями о выборе пациента в пользу того или иного лекарственного препарата, показали, что в 2016 г. большинство посетителей аптек выбирали отечественный препарат (он дешевле), дженерик вместо оригинального (по той же самой причине).

Будучи принятой и вступившей в силу, новая система ценового регулирования приведет к результату, противоположному тому, ради которого она создавалась, предупреждают эксперты. А заодно обесценит все усилия, вложенные в возрождение национального фармпрома. Впрочем, только ли его?

ДИСКРИМИНАЦИЯ ПЛЮС РАЗРУШЕНИЕ ВСЕГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

На противоречие между проектом и государственной стратегией развития отечественной фармацевтической промышленности "Фарма–2020" обратили внимание не только те участники Темы номера, которые представляют отечественные фармпредприятия. Иностранные производители, открывшие локальное производство в России, беспокоятся о финансовой и административной нагрузке на производителя, способной резко увести его "в минус", а его будущее поставить под большой вопрос. AIPM обратилась в Минздрав России с пакетом поправок по референтным ценам, странам и препаратам.

Дискриминация одних обернулась цепной реакцией с участием всех остальных. И фармацевтика, кажется, осознала, что является единым целым. И что если пострадает отечественный производитель, то пострадают абсолютно все. А не только те, кто успел инвестировать в локализацию производства и трансфер технологий.

О риске сворачивания научных исследований сегодня говорят представители едва ли не всех областей фармацевтической деятельности. О том, что пациент вот–вот останется без лечения, заявляют не только защитники прав в сфере медицины, но и фармацевтические производители, и аналитики рынка. О том, что больного человека призвано спасти государство, а не рынок, высказываются даже те эксперты, которые поддерживают рыночную структуру фармацевтики.

Так или иначе, сегодня и производитель, и аналитик рынка, и защитник пациентов высказываются в пользу лекарственного возмещения. И дело не в том, что референтные цены за рубежом применяются в тех фармацевтических системах, где пациент не платит или платит только часть. Конечно, цель у новой методики поставлена благая — снять ценовые барьеры между пациентом и лечением. Но это как раз тот случай, когда инструмент и задача поменялись местами.

Недорогие, относительно семейного бюджета, лекарства можно обеспечить далеко не одним способом. Доведением наценки до отрицательных значений сегодня не удивишь — это стратегия аптечного дискаунтера, отнюдь не помогающая развитию аптечного сектора. И здравоохранения в целом. Участвуя в программе лекарственного возмещения, пациент получает более важный результат: его расходы на фармацевтическую часть лечения становятся равны нулю или уменьшаются в разы. Впрочем, если раньше значительная часть фармацевтического сообщества поддерживала, скорее, систему соплатежей, то сегодня все чаще высказываются в пользу возмещения полноценного.

Даже от представителей регулирующих органов, призванных заботиться о рациональном расходовании государственных бюджетов, можно услышать мнение, что пациента спасет лишь полноценное возмещение хотя бы в рамках того же перечня ЖНВЛП. Несколько сотен миллиардов уже не кажутся «неподъемными», в т.ч. в сравнении с частным сектором медицинской помощи, значительную долю которого составляют расходы граждан на лекарства.

Быть может, проект методики, представляющий серьезную опасность и для промышленности, и для пациента, и для госбюджета, все-таки заставит профессиональное сообщество объединиться для решения общих задач?