Передвижные аптеки не помогут лекобеспечению

И 2024 год, и начало 2025 г. оказались довольно «урожайными» на события в регулировании фармотрасли. Хотел бы прокомментировать часть из них — в первую очередь, отклонение очередного законопроекта о запрете маркетинговых бонусов.

Данная инициатива возникла в результате обсуждения людьми, очень далекими от внутренней финансовой кухни современных российских аптек. Да, запретить бонусы волевым решением можно (хотя вопрос в том, как будет контролироваться выполнение данного ограничения). Но если предположить, что запрет введен и он уже работает, последствия для фармрынка будут буквально катастрофическими. Почему? В структуре рентабельности современных аптечных учреждений маркетинговые платежи составляют очень весомую часть, для некоторых сетей это 40-60% прибыли. Потеря такого источника дохода означает необходимость кардинального пересмотра финансовой политики аптечных организаций.

Самое очевидное и самое первое, что произойдет в такой ситуации, — вырастут размеры розничных наценок и лекарственные препараты станут дороже для покупателя-пациента. По самым примерным оценкам, в отношении препаратов вне номенклатуры ЖНВЛП речь может идти о росте цен на десятки процентов.

Второе последствие —  начнется закрытие убыточных аптек. Сейчас за счет маркетинговых платежей можно позволить себе вести фармдеятельность по таким адресам, которые никогда не смогут обеспечить работу выше точки безубыточности. Т.е. от запрета на бонусы пострадают те регионы и районы, где низкая плотность населения или невысокая покупательная способность.

Кстати, не стоит думать, что единичные аптеки или небольшие сети не будут затронуты этими решениями. Абсолютное большинство таких организаций получает часть маркетинговых платежей от производителей, участвуя в различных ассоциативных форматах. Так что потери от запрета бонусов ощутят на себе практически все представители аптечной розницы. А такие проекты как передвижные аптеки в обеспечении доступности лекарственного обеспечения никак не помогут.

Дело в том, что «автоаптека» перспективна только в качестве суррогата онлайн-продажи рецептурных препаратов: человек делает заказ на сайте, а потом, через несколько дней или через неделю, передвижная аптека привозит ему необходимый ассортимент. Вопрос разъездной торговли по какому-либо маршруту в большинстве случаев априори грозит стать убыточным. Скорее всего, мобильным аптекам придется торговать и другим ассортиментом, как это делают сейчас продуктовые передвижные лавки. И получится уже не аптека, а магазин широкого профиля, где помимо базового набора лекарственных препаратов придется представлять хлеб, тушенку, макароны и т.п.

При этом абсолютно все вопросы лекобеспечения отдаленных регионов можно решить за счет грамотной организации онлайн-торговли. Нужно просто четко регламентировать процесс: кто может продавать, кто будет осуществлять доставку и т.п. Вся базовая инфраструктура для этого уже есть.

Сейчас за счет действующих ограничений на доставку возникают какие-то фантастические проекты вроде передвижных аптек, отпуска лекарств в больницах, ФАПах, в почтовых отделениях и т.п. Они не могут стать состоятельными просто в силу финансовых ограничений, которые накладывает необходимость соблюдения лицензионных норм, и, соответственно, не в силах выполнить социальную функцию, потребность в которой объективно существует.

Еще одна обсуждаемая сегодня тема доступности лекарства — экстемпоральное изготовление препаратов. Это действительно необходимый элемент лекобеспечения, особенно это актуально в педиатрии, геронтологии, в лечении орфанных, а также паразитарных заболеваний (чесотки, например). Для большинства других сфер медицины промышленность производит практически весь ассортимент, который сейчас могут обеспечить производственные аптеки. Соответственно, развитие должно идти не в количественном наращивании числа подобных аптек, а путем выделения приоритетных направлений, в которых необходима возможность полноценного функционирования. Это должны быть не только и не столько льготы: значительную роль играют наличие рецептур, доступность сырья, гарантии сбыта и т.п. Фактически не хватает некоторых волевых решений, в том числе для существующих административных вопросов.

Текущий 2025 год обещает запомниться и продолжающимся внедрением маркировки нелекарственного ассортимента. Здесь трудности, безусловно, есть, но это тот путь, который придется пройти независимо от желания или нежелания. В целом система работает, и работает уже не в пример лучше, чем на этапе запуска в 2020 г. Большинство проблемных вопросов было решено на старте маркировки лекарственных препаратов, глобальные инвестиции, которые требовались вначале, в общем-то, тоже выполнены, так что нелекарственный аптечный ассортимент — биодобавки, медизделия и технические средства реабилитации — погружается уже в работающую систему.

Основные вопросы возникнут сейчас в отношении изменений в ассортименте представленной на рынке номенклатуры. Если проводить параллели с сегментом лекарств — наиболее очевидное системное значение для фармрынка маркировка имела в виде серьезной чистки портфелей производителей. Но опять же речь идет не о резком сокращении номенклатуры, а скорее об отказе от отдельных наименований в линейках, которые не могут претендовать на заметные рыночные позиции. Скорее всего, в отношении парафармацевтики мы увидим схожие процессы.