Защита упаковки лекарства: маркетинговый ход или жизненная необходимость

Защита упаковки лекарства: маркетинговый ход или жизненная необходимость

Год назад Президент РФ Дмитрий Медведев впервые высказался о необходимости смягчения наказаний за экономические, а также уголовные преступления небольшой и средней тяжести, не повлекшие за собой серьезных последствий. Он предложил устанавливать высокие размеры залога, в качестве меры наказания выбирая домашний арест.

Но как поступать с теми, кто подделывает лекарственные средства? Только ли экономическое это преступление? По ныне действующему законодательству это, кажется, не особо тяжкое преступление. В Уголовном кодексе РФ нет статьи, предусматривающей наказание за фальсификацию лекарств. Согласно действующей норме, за сбыт фальсифицированных лекарств, повлекших смерть человека, можно «отделаться» штрафом от 100 до 500 тыс. руб. А между тем «фальсификация лекарств считается четвертым злом здравоохранения после малярии, СПИДа и курения, а смертность от побочных реакций лекарств входит в первую пятерку причин наравне с сердечно-сосудистыми, онкологическими, бронхолегочными заболеваниями и травматизмом. За последние 40 лет поддельные лекарства в мире убили 200 тыс. человек, тогда как по вине террористов за это же время погибло 65 тыс. человек».

Об этом говорится в пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ в части введения специальных норм, устанавливающих ответственность за производство и сбыт фальсифицированных лекарственных средств и биологически активных добавок». Законопроект внесен в Госдуму РФ на рассмотрение в конце декабря 2010 г. депутатом от фракции «Справедливая Россия», членом Комитета ГД по делам Федерации и региональной политике Антоном Беляковым. Народный избранник уверен, что к производителям поддельных лекарств инициативы Президента РФ по гуманизации наказаний неприменимы, наоборот, он требует ужесточить меры ответственности. А. Беляков предлагает дополнить Уголовный кодекс РФ статьей 238, где говорится, что «производство, хранение, перевозка в целях сбыта либо сбыт фальсифицированных лекарственных средств наказываются штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного на период до трех лет, либо ограничением свободы на срок от двух до четырех лет. Если же преступные действия повлекли смерть двух или более лиц, виновные должны наказываться лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет».

В США, например, торговля фальшивыми лекарствами наказывается штрафом до 200 млн долл. или пожизненным заключением. В Турции – тюремным заключением на срок от 30 до 50 лет, в Индии торговля ФЛС карается пожизненным заключением. Во Франции производство и импорт ФЛС караются лишением свободы на 4 года или штрафом в размере 400 тыс. евро.

По мнению соавтора законопроекта, депутата Госдумы РФ, члена Комитета по охране здоровья Федота Тумусова, практики серьезных наказаний за подделку лекарственных средств в нашей стране нет. Само понятие фальсифицированных ЛС было впервые отражено в законе «О лекарственных средствах» в 2004 г. А ведь проблема существует давно.

В России до сих пор нет единых статистических данных относительно доли фальсифицированных лекарственных средств (ФЛС) на нашем рынке. По сведениям Росздравнадзора, ежегодно количество ФЛС, выявленных на фармрынке РФ, составляет не более 0,4% от всего количества ЛС. Однако ряд экспертов подвергают эти показатели сомнению. Они считают, что Россия вместе с Китаем уже вышли на первое место по производству и теневому обороту фальшивых лекарств, обогнав Индию, Бразилию и Турцию, традиционно считавшихся основными производителями и одновременно потребителями лекарственных фальшивок. Некоторые независимые эксперты называют цифры от 20 до 60%.

Ф. Тумусов скептически отметил, что после принятия в прошлом году Федерального закона №61 «Об обращении лекарственных средств» Правительство РФ и депутаты очень рьяно занялись вопросами ценообразования. Они добились в этом направлении некоторых успехов, но упустили вопрос качества лекарств. Еще три года назад В. Путин дал распоряжение создать государственную комиссию по контролю качества ЛС, куда вошли представители Минздравсоцразвития, Росздравнадзора, ФСБ, МВД, ФТС, бизнеса. Но состоялось всего три заседания, после чего деятельность комиссии благополучно сошла на «нет».

Да и судьба внесенного законопроекта пока не ясна. По словам Ф. Тумусова, в Комитете Госдумы РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, где находится законопроект, уверяют, что отзывов на него Правительства РФ и Верховного суда нет. Но депутат заявляет, что отзывы есть, но, видимо, есть силы, противящиеся принятию подобных поправок.

Ужесточить наказание за подделку лекарств в России и внести соответствующие изменения в Уголовный кодекс РФ считает необходимым и заместитель председателя Мосгордумы, член фракции КПРФ в МГД Николай Губенко. «Производство лекарств, способных ухудшить здоровье и лишить человека жизни, требует определенного, если не равноценного наказания, предназначенного за непреднамеренное убийство», – заявил Николай Губенко на январской пресс-конференции, посвященной задачам фракции КПРФ в Мосгордуме на 2011 г. Какие действия последуют за этим заявлением, пока непонятно.

В пояснительной записке к законопроекту с предложениями А. Белякова говорится, что «по оценке Всемирной организации здравоохранения, в России доля фальсифицированных лекарственных средств находится на уровне 12% от общего числа препаратов. По информации экспертов, объем рынка фальсификатов в России составляет около 20 млрд руб.

Ситуация усугубляется тем, что фармрынок в нашей стране развивается стремительными темпами. Ассортимент лекарственных препаратов в российской торговой сети достиг 18 тыс. наименований. Только оптовых фармацевтических компаний в нашей стране более 2,5 тыс. А мелких фирм, торгующих лекарствами, в 20 раз больше. Порядка 7 тыс. предприятий снабжают лекарствами розничную торговлю, 700 российских предприятий производят фармацевтические препараты. Аналогичная ситуация и на рынке БАД. Уголовное законодательство вообще не предусматривает ответственность за продажу БАД под видом фармпрепаратов, несмотря на то, что это ежегодно приводит к тысяче летальных исходов из-за отказа введенных в заблуждение покупателей от качественной медицинской помощи».

А теперь возникает вопрос: если на государственном уровне пока не принято решений по этой проблеме, как участникам фармрынка обезопасить себя от подделок, фальсификатов и гарантировать подлинность ЛС потребителю? Кроме того, чтобы просто не вступать в преступный сговор с «производителями», выдающими в аптечную сеть фальсификат, сохраняя честь и достоинство провизора, остается контроль, и еще раз контроль поступающей в розницу продукции. А производителям остается заниматься защитой оригинальной упаковки производимых ими лекарств.

Проблема защиты оригинальной упаковки ЛС актуальна сегодня для всех уважающих себя компаний-производителей. Крупнейшие зарубежные и российские фармкомпании, к которым редакция МА обратилась за комментарием, стараются решить этот вопрос, сотрудничая с дистрибьюторами, аптеками, таможенными службами и правоохранительными органами. Фармпроизводители привлекают специалистов к разработке упаковки ЛС (от голограммы до метода радиочастотной идентификации), вкладывают немалые деньги в средства контроля качества упаковки (в результате стоимость ЛП возрастает), чтобы не запятнать свою репутацию и избежать финансовых потерь. Потребитель лишь в редких случаях может определить, поддельное или оригинальное лекарство он приобрел, поэтому ответственность за контроль надлежащего качества упаковки и предоставляемой информации о препарате берет на себя производитель, далее контролирующий государственный орган, потом по цепочке – аптека. Но при этом компании-производители признают, что их усилия сходят на нет, т.к. в розничной фармацевтической сети, т.е. в аптеках, в большинстве своем нет средств контроля, специального оборудования, позволяющего отличить качественную упаковку лекарства от некачественной. И чем дальше от столицы, тем меньше возможностей понять эти различия. Ответы руководителей аптек, входящих в Ассоциацию аптечных учреждений «СоюзФарма», красноречивы. Они открыто признают, что никакого оборудования для проверки качества упаковки лекарств у них нет, а некоторые о таком даже и не слышали. Да, компании-производители присылают информационные буклеты с описанием изменений в упаковке. Да, сотрудники аптек сверяются с разъяснительными письмами из Росздравнадзора, находят информацию на сайте ведомства. Да, полагаются на дистрибьюторов. Но все еще велик процент проверок качества упаковки по старинке: на глазок. И чем дальше от столицы, тем картина грустнее. Сотрудники аптек тоже стараются не «потерять лицо», заботясь о приобретении качественного товара, но советуют потребителю научиться самостоятельно сравнивать, что написано на вторичной упаковке и на первичной, смотреть, чтобы информация об ЛС была напечатана четко, без помарок и ошибок. Иначе же отличить качественную упаковку от некачественной покупателю просто невозможно.