Иван Бланарик: стоит ли консервировать достижения прошлого?

О том, как сочетать инновации и традиции, правильно встречать изменения и извлекать из них пользу — причем не только в профессии, но и в повседневной жизни, рассказывает Иван Бланарик, генеральный директор компании «Берингер Ингельхайм» в России.
Иван, как начиналась Ваша профессиональная жизнь, и сложно ли было сделать выбор?
— Интересный вопрос. В первое время пришлось сделать выбор, который определил последующие десять лет моей жизни. После окончания вуза я хотел продолжить академический научный путь за рубежом и планировал учиться или работать в Канаде, в университете Торонто В том же году, летом 1994 г., я узнал, что компания «Берингер Ингельхайм» набирает сотрудников. Помню, как приезжал на интервью, которое длилось практически целый день. В то время в венском офисе «Берингер Ингельхайм» было довольно много сотрудников, которые занимались Восточной Европой. Если правильно помню, интервью было где–то летом, а ответ пришел через несколько месяцев. Это придало процессу определенный драматизм. В то же самое время я ждал результатов поездки в Канаду, и сложилось так, что положительный ответ дали и Вена, и Торонто. Я сделал выбор в пользу Европы, решив остаться «поближе к дому», то есть к Братиславе. Но путешествия стали частью моей жизни. Работал в Киеве на Украине. Работал в Германии, Португалии, перед приездом в Москву — в Финляндии. Когда в начале 2009 г. начал свою работу в Москве, то приходилось жить на две страны: в будни — здесь, на выходные приезжал в Хельсинки к семье, старший сын заканчивал учебный год.
И как видит Россию человек, приезжающий сюда работать из–за рубежа?
— У каждой страны, у каждого рынка свои нормы и принципы, традиции и характер. Есть много общего, того, что присутствует во всех странах, а есть то, что связано с историей, культурой, людьми, которые здесь живут. Из разных источников все мы можем обогащать друг друга. Европа в этом плане — очень интересное место, где происходит смешение культур, правил, бизнеса. Россия как держава не только принимает то, что дают другие рынки, но и сама предлагает многое. Она становится более активным источником опыта в самых разных областях и активно влияет на многие процессы, происходящие в Европе и в мире. В прошлом году на одном из совещаний говорили о финансовом кризисе и проблемах, возникших в Испании. Руководитель совещания спросил: «А вы общались с нашими коллегами в России? Они же только что прошли через такое…»
Финансовая нестабильность, провал спроса — все то, что для молодых рынков воспринимается как «мы постоянно так живем», для устоявшихся правил Европы часто кажется невероятным и непостижимым. Сегодня мы уже не живем в закрытой отдельной системе. Все мы прямо и косвенно обращаемся к международным ресурсам. В том числе человеческим.
В чем главные сложности работы в новой стране, в особенности для руководителя?
— В течение последних 20 лет я имел возможность — пусть только в одной компании, но в разной обстановке – начинать работу с разными организациями. Обычно руководитель сталкивается с уже существующей системой. И для меня всегда важен этот первый момент, когда знакомишься с тем, что было сделано, и пытаешься найти сбалансированный подход: сохранить то, что работало в одной стране, и найти моменты, требующие изменения, — в другой. И руководитель очень часто соскальзывает в риск «оценки по истории». То есть положительный прошлый опыт (метод удачно работал в предыдущей компании или стране) подталкивает его к какому–то штампу, который может не подходить либо по времени, либо по обстановке. И здесь руководителю нужно правильно воспринимать достижения прошлого и в то же время приложить к ним свой вклад, который будет не только консервированием достигнутого, но и дополнением к нему и развитием на новых этапах. Эти первые шаги, на мой взгляд, самые сложные и самые важные — с точки зрения предпосылок для дальнейшей работы. «Первая примерка», стратегия, определение приоритетов — самый весомый момент. Если все правильно сделать, внедрение и применение на практике пройдут значительно легче.
У меня было несколько радикальных переходов — правда, в пределах Европы. Германия и Португалия находятся в некоторой «полярности» по многим вопросам. Португалию и Финляндию отличает не только изменение климата, но и многие другие моменты повседневной жизни и бизнеса. Финляндия и Россия географически находятся поблизости, но многое воспринимается по–разному. Каждая страна имеет свои особенности, и для меня как руководителя очень важно понять, что это за особенности, и помочь принять новое.
Проблемы с принятием нового — часть национального менталитета некоторых стран?
— Сопротивление изменениям — не особенность национальности, а хорошо изученный факт человеческой природы. Для его преодоления важно согласовать конечную цель и понять ее полезность и ценность для организации и ее сотрудников. Когда это сделано, то хотя мы будем по-разному проходить этот путь, но мы его обязательно пройдем, потому что все мы хотим добраться до этой точки. Один из моих руководителей на совещании, где говорили про изменения, встал, нарисовал круг, три стрелки и сказал: «Это часы. Каждый из указателей движется с разной скоростью. Но все идут в одном направлении». Думаю, в этом и есть философия управления изменениями: если мы договорились о конечной цели и о том, что хотим туда идти, – мы будем идти. Хорошо, что находим разные пути, но все пойдем в одном направлении.
Сегодня в другие страны часто приезжают не работать, а лечиться. Как Вы относитесь к этому факту?
— Да, в Европе и в других регионах существует «медицинский туризм». Трудно судить, выгодно данное направление или не очень, но что это возможно — факт однозначно положительный. Думаю, мы постепенно привыкаем к тому, что и фармацевтический, и медицинский бизнес выходят за рамки отдельных государств.
Но цель любого государства — иметь доступную качественную, финансово стабильную систему здравоохранения. «Медицинский туризм» — всего лишь корректировка недочетов системы. Они выравнивают потоки между предложением и спросом — как на любом рынке. В России перед нами стоит большая цель: сделать качественное медицинское обслуживание доступным широким слоям населения и улучшить такие показатели, как продолжительность жизни и качество жизни. Разные разработанные стратегии надо реализовать.
Говорят, что здоровье граждан зависит, в первую очередь, от позиции государства…
— Очень интересно отношение к вопросу здоровья у людей через восприятие отношения государства к этому же вопросу. Не только в России, но и во всем мире есть тенденция поменять взгляд, что «здоровье — это вопрос кого-то, кто может или должен это за нас решить». Везде, и в России в том числе, мы нуждаемся в более активной позиции каждого из нас в отношении здоровья. Она приведет к тому, что мы будем избегать многих проблем, станем более активно участвовать в лечении и решении различных медицинских вопросов и в какой–то степени возьмем на себя ответственность за собственное здоровье, осознав, наконец, что оно важно, в первую очередь, нам, а не для «кого-то» и государства.
Чем больше люди будут интересоваться собственным здоровьем, тем быстрее будет внедряться многое из того, что необходимо для эффективной системы здравоохранения.
Думаю, что граждане имеют право ожидать и даже требовать качественной медицинской услуги. Россия еще наблюдает определенную трансформацию в этом направлении. Система, которая функционировала здесь до 1990-х гг., претерпела изменения. И вот последние 20 лет все мы ищем модель, которая вошла бы на это поле. У России сегодня есть шанс: она может и научиться из собственного опыта, и посмотреть, что работало или не работало в других системах, и заложить все необходимое и полезное в новую систему, которая сегодня рождается. Для этого как раз нужны и широкие дискуссии, дебаты, и вовлечение экспертов в самых различных областях: если мы вместе поработаем, то появится возможность построить хорошую систему для России.
Очень интересны особенности здравоохранения в других странах, особенно в тех, где Вы работали…
— Очень сложный вопрос. Как мы уже говорили, система здравоохранения — сложный, многогранный организм и мы его просто не можем сравнивать.
Россия сегодня строит новую систему и имеет возможность проанализировать ее разные составные части. Что работало в других странах? Что работало в самой России? Нужно использовать тот временной участок, в котором мы находимся, и сложить новую мозаику из всего, что необходимо, чтобы система работала. Иногда тяжелее переделывать неработающую систему, чем создавать все заново. По нашей природе, мы часто опираемся на знакомый опыт, пытаемся усовершенствовать то, что уже хоть как-то работает. В последнее время обращал внимание, что создается больше площадок для обсуждения. Особенно приятно, что разные участники начинают общаться за рамками организационных ограничений. Индустрия говорит не только сама с собой, но и участвует в разных кросс-функциональных площадках. Думаю, что всегда будут новые темы, которые потребуют такого общения. Приятно видеть, что желание уже есть, но мы еще в начале этого пути.
Как Вам кажется, почему наиболее обсуждаемые проекты — лекарственное страхование, стандарты GMP и т.д. — испытывают такие сложности с реализацией?
— Качественная форма производства, GMP, лекарственное страхование, стандарты лечения — то, без чего не смогут работать современные рынки.
Если мы задаем вопрос, какой подход к их внедрению оптимальный, то, безусловно, есть целый ряд важных аспектов, выбор среди которых неоднозначен. По моему личному мнению, с самого начала необходимо четко определить, какой цели мы хотим достичь, а только потом начинать детальные разработки разных сценариев решения.
Иногда мне кажется, что к решению важных вопросов мы подходим слишком «технически». Одна норма вместо другой, один способ регуляции вместо другого… Иногда теряется из виду, ради чего все это делается. Если мы сначала задаем себе вопрос и договариваемся, чего хотим достичь, и какие могут быть выгоды или, наоборот, риски, то мы можем правильно решить, что должны делать в первую очередь, и с какими затратами. Потому что ни одно решение не возникает без ресурсов. И ресурсы, нравится это или нет, играют важную роль в любом решении. Иметь качественную доступную систему, которая финансово несостоятельна, — не очень хорошо. Как и иметь финансово стабильную систему, которая не выполняет свои задачи, – тоже не идеально.
Что привлекает Вас в фармацевтическом направлении? Почему выбрали его?
— Я вырос в семье, очень активной в области науки. Мои родители занимались биологией и физиологией растений. Тема лекарственных растений и биологических средств в медицине сопровождала меня еще задолго до университета. Мне всегда казалось, что фармацевтика — очень широкая специализация. В ней есть элементы химии и математики, вопросы медицины и вопросы физики – широкий спектр разных предметов. Меня привлекало, что это не одна узкая специальность, а такая вот полезная для жизни сфера деятельности, которая может затронуть практически любую тематику.
А сегодня, в создании и производстве инновационных препаратов компания часто обращается к природе, растениям?
— Во многих продуктах заложены первоначальные идеи природы. Природа — как в фармацевтике, так и в других науках — и по сей день остается источником вдохновения. В технологиях (и не только фармацевтических) мы обращаемся к природе и пытаемся понять, какие материалы природа создала, какой дизайн выбрала, какими обладает свойствами, которых мы пока искусственно не можем достичь (хотя многого уже достигли). Мы были частью природы и ею останемся.
Природные силы — и в своем креативном, и своем разрушительном характере — очень сильны. Нам нужно с ними считаться. Лучше всего их понять и дружить с ними. В некотором симбиозе, сотрудничестве между человеком и природой находится ответ на вопрос «Куда идти дальше?»