Сердце ребенка как средство достижения результатов

Александр Сергеевич, Вы уже довольно давно занимаетесь вопросами, связанными с детским спортом, исследуете детское сердце при нагрузках. С какими проблемами Вы сталкиваетесь, и что такое детский спорт с точки зрения кардиологии?
— Дело в том, что спорт в нашей стране находится в очень плохом состоянии. И когда я впервые стал заниматься этим, волосы дыбом вставали от того, что мы начали выяснять. Дети хотят заниматься спортом, видят себя в будущем хорошими футболистами, хоккеистами, спортсменами в других видах спорта. Идут в секции спортивные, и тренеры начинают добиваться результатов. А что происходит со здоровьем у детишек, за этим никто не следит. Дети не жалуются, если у них что-то не так в организме, они еще не знают, на что надо пожаловаться. Но взрослым за ними обязательно надо присматривать. Особенно за сердцем. Поскольку сердце является основным, если так можно сказать, средством достижения результатов. Хорошо сбалансированное, хорошо тренированное сердце — это основа всех высоких достижений.

А что Вы как медик можете сказать о структуре тренировочного процесса?
— У нас совершенно отсутствует на сегодня этапность в тренировках. Раньше мы знали, что есть так называемый подготовительный период. Дальше идет период соревновательный, на котором выдают все, что накопили в тренировочном процессе. И потом обязательно восстановительный период. Это не значит, что человек должен лежать на диване. Этот период тоже требует определенных спортивных нагрузок, но не больших, специализированных, которые помогают восстановиться, интенсифицируют кровообращение в организме. При этом вымываются продукты распада из скелетных мышц, из мышцы сердца. Восстанавливаются структуры, богатые энергией… Так вот, этот процесс сейчас отсутствует в нашем спорте вообще и в спорте детей и подростков в частности.

Какие могут происходить изменения в работе сердца при больших физических нагрузках?
— Что касается сердца как такового, то есть такой метод исследования, уже широко распространенный, — кардиография. Когда мы начали смотреть пристально спортсменов с помощью этой методики, то оказалось, что у многих из них есть отклонения вследствие занятий спортом. В виде увеличения полостей сердца, увеличения миокарда, гипертрофии мышцы сердечной. Например, 14–летний мальчик имеет сердце как у 16–17–летнего человека. Это все следствие тренировок... нерациональных, неразумных. Вот приходят на тренировку десять человек — дети разного возраста от 12 до14 лет и они все разные — один маленький, другой высокий, третий плотный, четвертый крепкий, пятый худенький, а им всем дают одинаковую нагрузку. И вот они все разом побежали, все разом упали, все разом опять побежали. В конце тренировки оказывается, что для одного ребенка это была интенсивная тренировка, для второго — легкая, а третий вообще изнемогал после нее. Тренеру это не интересно, ему важен результат, то есть если не можешь осилить нагрузку — уходи, другой на твое место придет. А, может быть, тот ребенок, который изнемогал, был достаточно перспективным. Может быть, у него была блестящая техника какая-то, понимаете?.. Сейчас изменился сам подход к тренировочному процессу. Вернее многое просто ушло.

А что было раньше?
— Раньше на уроке физкультуры можно было услышать от физрука: побежали, побежали, побежали, встали, пульс нашли, засекаю. У тебя какой пульс — такой, у тебя какой — вот такой, у тебя? Ты пойди еще кружочек пробеги, ты поотжимайся, а ты посиди на лавочке. Такого подхода вообще сейчас нет. Сам контроль исчез. Или, например, сборные хоккейные 70-х годов. Там же был Александр Рагулин, защитник огромного размера, через которого не всякий нападающий мог проехать. И были очень легкие, стремительные нападающие типа Валерия Харламова. Эти два совершенно разных человека блестяще играли в одной команде. А сейчас утеряна вот эта индивидуальность в тренировках. Кроме того, такого отбора, как раньше был, например, в хоккей, сейчас нет. До высот дорастут единицы, от природы феноменальные люди. А в основном эти ребята — наши дети — выкладываются и сгорают потом.

По большому счету глобального, в масштабах страны, научного подхода к изучению влияния нагрузок на организм и, главное, практического применения этих знаний — как не было, так и нет?
— Когда я впервые столкнулся с проблемами нагрузок еще в 70–х годах, многое держалось на энтузиазме, но проводились всевозможные исследования. Например, один аспирант из МГУ начал писать диссертацию о велосипедистах. Ему нужно было в своих исследованиях брать пробу крови из артерии при разной степени нагрузок. А велоэргометров тогда не было вообще как класса. Они появлялись только где-то за границей. Так вот у этого аспиранта нашелся какой-то знакомый с группой спортсменов, который достал велоэргометр в обмен на то, чтобы их обследовали, брали кровь, смотрели газовый анализ. Спортсмены те попались «чокнутые» в хорошем смысле слова. Им хотелось знать про себя все. Как лучше, как эффективнее работа идет: когда ты очень быстро педали крутишь или медленно, но с большим усилием. Тогда не было всех этих современных технологий, и, чтобы облегчать свои велосипеды, что они только ни придумывали. Из презервативов камеры для колес клеили для легкости. А сейчас что? Дают фирмам деньги на препарат — ага, будем что–то делать, не дают на Вобэнзим — не будем делать.

Неужели все так грустно?.. Какая-то работа в области спортивной кардиологии, благодаря и таким энтузиастам, как Вы, сейчас ведется наверняка?
— Мы сейчас разрабатываем различные методики. В частности, работая с дозированной физической нагрузкой и используя эхокардиографию, изучаем, что в состоянии покоя у ребенка есть и что есть после выполнения им определенной физической работы. Смотрим, что меняется в структурах его сердца. И видим иногда парадоксальные реакции — сердце вдруг в ответ на физическую нагрузку начинает расширяться на глазах или, наоборот, уменьшает свои объемы временно, во время выполнения нагрузки. Мы еще точно не можем сказать, какая из реакций более перспективна, кто из этих детей вырастет выдающимся спортсменом. Это дело будущего — если их вот так систематически обследовать и потом сопоставлять данные, то, может быть, здесь получится хороший вариант отбора перспективных спортсменов. С одной стороны. С другой стороны, мы можем вовремя остановить тех детей, которые перетренировались или появились признаки патологии. Да, у них нет еще болезни как таковой, но, к сожалению, они на пути к ней. Когда уже наступит болезнь, на спортивной карьере ребенка придется поставить крест, но если увидеть преморбидное, как говорят врачи, состояние, вовремя его остановить и отрегулировать тренировочный процесс, то можно надеяться, что дальше все будет хорошо. Может быть.

В каком виде спорта ребенок испытывает наибольшую нагрузку на сердце?
— Наибольшие нагрузки испытывают гребцы, велосипедисты и, как ни странно, в детском спорте самые, скажем так, плохие результаты тренировок мы видим у хоккеистов. Возможно потому, что в тренировках присутствует достаточно большой силовой компонент, а не только динамический.

Диспансеризация у нас во многом была и остается проформой. Пару слов об этом…
— Ох… Диспансеризация… Серьезная проблема, если говорить об обязательной диспансеризации. Что касается спортсменов, особенно молодых — детей, подростков, то каждый из них хотя бы раз в жизни должен пройти квалифицированную эхокардиографию. К сожалению, на сегодняшний день это очень редко выполняется. Как правило, ограничиваются электрокардиограммой и измерением артериального давления. А как приходит ребенок в секцию спортивную вообще? Ему говорят: принеси справку от участкового педиатра, что ты здоров. И все дела. А что такое «здоров»? Значит, не болеешь, не простужаешься. Но это ж никому не интересно на самом деле в спорте. А ведь важно, какие у тебя физические возможности, какое у тебя сердце, как оно будет реагировать на нагрузку и как будет обеспечивать все твои скелетные мышцы. Вот и все.