Речь не только о товарно–денежных отношениях

Своими мыслями о ситуации на фармацевтическом рынке и поддержании лекарственной доступности поделились "капитаны фармбизнеса", ведущие игроки отрасли. На вопрос ведущего об изменении стратегии компаний большинство ответило, что она осталась прежней. Так, генеральный директор "Р–Фарм" Василий Игнатьев отметил, что стратегия не поменялась, изменилась тактика.

"Отрасль к вызову подготовилась. Раньше мы хотели выходить на западные рынки, а в развивающихся странах отдать лицензию партнерам. Сейчас ведем дискуссию с лицензионными партнерами из недружественных государств, а самостоятельно будем работать на азиатском рынке, в тихоокеанском регионе", — сказал он.

Президент "Акрихина" Денис Четвериков также подтвердил, что принципиально стратегия компании не изменилась, она продолжает, как и раньше, фокусироваться на трех направлениях, которые покрывают розничный сегмент. Это брендированные безрецептурные лекпрепараты, брендированные рецептурные лекпрепараты, МНН–дженерики под зонтичным брендом компании "Акрихин".

"В брендированных сегментах мы продолжаем развивать бизнес там, где у нас есть экспертиза в терапевтических отраслях — это кардиология, неврология и др. Любые стратегические переосмысления происходят тогда, когда есть принципиальные структурные изменения на рынке. Сейчас не ожидаем таких изменений, розничный канал на российском рынке будет расти, аптеки будут заменять одни препараты на другие. Мы хорошо адаптировались за полтора года событий", — подчеркнул он.

Президент "Активного Компонент" Александр Семенов сообщил о снижении рентабельности компании, производящей субстанции, но при этом был оптимистичен. "Производители субстанций входят в вертикально интегрированные цепочки, производят и субстанции, и готовые препараты. Продажа позиций полного цикла — наша стратегия", — сообщил он.

Есть ли дефектура?

На этот вопрос Мелик–Гусейнова ответы также были схожими. Генеральный директор фармдистрибутора "Протек" Дмитрий Погребинский заметил, что дефектура есть всегда, вне зависимости от времени. Сейчас она стабильна, просто раньше на нее реагировали не так остро, как сейчас.

"Ажиотаж в прошлогоднем марте помните? Пресса нагнетала ситуацию. Никто с рынка не ушел, товар поступает. Все препараты есть, кроме новинок, об этом говорилось и раньше. Не бывает в наличии каких–то лекпрепаратов максимум по две недели–месяцу. Стойкая дефектура — единичные препараты, популярные, например, от похудения. Отечественные медикаменты тоже могут отсутствовать, не только иностранные. Вне зависимости от геополитической картины, все меняется, острой ситуации с дефектурой я не наблюдаю", — подчеркнул руководитель компании–дистрибутора.

Генеральный директор "Ирвин" Михаил Степанов тоже упомянул как дефектурный лекпрепарат датского производителя для лечения сахарного диабета, но который потребители массово применяют в качестве средства для похудения. До конца текущего года этот лекпрепарат в страну компания будет поставлять по прямым договорным отношениям с производителем, а вот что будет дальше, неизвестно.

Как защитить нашего пациента?

Многое в решении этой проблемы зависит от участников фармотрасли, а не от чиновников, считает министр здравоохранения Нижегородского региона. Именно отрасль должна сформулировать предложения. И первое поступило тут же от А. Семенова, а именно — о том, что в случае попадания лекпрепарата в дефектурный перечень существует параллельный импорт, который никто не отменял. "Но есть ряд лексредств, не зарегистрированных в РФ. На них до сих пор не отменен НДС. Этот вопрос поднял "Круг добра", который работает со множеством таких препаратов. Мы зачастую на аукционах проигрываем компаниям, у которых нет даже прямого контракта, откуда они берут препараты — непонятно. А причина простая — компания работает на "упрощенке". Три сотрудника и склад в два квадратных метра", — пояснил он свое предположение.

М. Степанов напомнил, что инноватика в Россию не идет, крупные зарубежные компании остановили свои клинические исследования. И как тогда повлиять на доступ инновационных молекул, когда фармрынок в России очень мал — всего 2,5% от мирового, а в США, для примера, 43%?

Первый путь — идти в ногу со всем миром и регистрировать препараты у нас. Второй — крупным холдингам больше работать с российскими учеными и проводить собственные исследования.

Инновации считают своим приоритетом и в "ПСК Фарма". Кроме сотрудничества с исследовательскими институтами компания проводит самостоятельные разработки, добавляя в продуктовый портфель новые лекпрепараты, стремясь сформировать у потребителя ассоциацию ряда фарм. продуктов именно с брендом российской биофармацевтической компании полного цикла.

Так, биотехнологических лекпрепаратов у нее уже пять, еще десять — на этапе разработки и регистрации, сообщила генеральный директор компании Евгения Шапиро.

Что с полной лекарственной независимостью?

В ответах отмечено единодушие. Генеральный директор и член совета директоров "Биннофарм Групп" Рустем Муратов считает, что если производить субстанции с нуля (как и полная независимость) — это получается дорого. И заплатит за нее или государство, или население.

"Третьего не дано. Мне не нравится идея, чтобы платило государство или население. Битва за лекарственный суверенитет России будет выиграна вне России. В пример возьмем Китай и Индию, которые стимулируют внешние рынки. Дома продаем дешевле, а заработки все за рубежом. Надо тогда вкладывать много в инфраструктуру, чтобы производители могли больше продавать за границей. На экспортных поставках производитель должен зарабатывать, а не на своем населении", — уверен он.
А. Семенов подтвердил, что полная самоизоляция в выпуске лексредств и субстанций нереальна. "Из 180 компаний с лицензией на выпуск субстанций, на мой взгляд, не более 10–15 обладают многостадийными компетенциями по их производству. Мы в постоянном диалоге с правительством, Минпромторгом и др. ведомствами. Ряд субстанций у нас производить нерентабельно, но если они нужны стране — надо производить. Из перечня 215 стратегически важных выбрать 60-70 и полностью производить", — пояснил он.

Кто главный на рынке в 20203 году?

Е. Шапиро считает важными всех: и аптеки, и производителей, и государство. Главное, всем вместе доказать нашему потребителю, что отечественный фармпродукт — качественный и надежный. В. Игнатьев назвал таковыми пациентов, врачей, госзаказчика, регуляторов, общество в целом. Р. Муратов не сомневается: главная роль у того, кто что-то делает, обновляется, предлагает новые продукты и выходит на новые рынки. Для Д. Четверикова главный — пациент, а для Д.Погребинского — клиенты и поставщики.

А. Семенов полагает, что решение по импортозамещению в руках у государства в лице профильных ФОИВов и производителей полного цикла.