Закон устранит дисбаланс в онлайн-торговле между аптеками и маркетплейсами

Основные противоречия

По итогам 2023-2024 года доля маркетплейсов в структуре онлайн-торговли занимает 70%. Средний темп прироста объема продаж в этом сегменте за указанный период составил 49% (для сравнения: в офлайн-торговле — 5,9%). Эти цифры привела Лейла Шамузова, заместитель руководителя научной лаборатории «Центр развития потребительского рынка» экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. В лаборатории провели исследование, которое позволило оценить противоречия в экосистемах онлайн-торговли, систематизировать основные проблемные зоны, которые беспокоят рынок.

Дисбаланс правового режима. Из-за того, что существуют разные сегменты со схожими правоотношениями и разными регуляторными режимами, возникают законодательные разрывы, которые приводят к дисбалансам на рынке.

Информационная асимметрия. Цифровые платформы имеют доступ к большому объему данных о поведении покупателя, о функционировании рынка, что позволяет им эффективнее и лучше подстраиваться под требования потребителей.

Дисбаланс ценовой политики. Установление низких цен на продукцию на маркетплейсах (в первую очередь благодаря более низким издержкам и инвестированию в снижение стоимости) становится, по сути, стратегическим инструментом конкурентной борьбы, что приводит к перераспределению власти на рынке между онлайн- и офлайн-сегментами и даже между отдельными онлайн-сегментами.

Дестабилизация сложившихся рыночных отношений. Ценовая конкуренция приводит к постепенному вытеснению мелких участников. Эксперты отмечают вымывание узкоспециализированной розницы прежде всего в крупных и средних городах. Это в большей степени характерно для непродовольственной розницы и в меньшей — для продовольственной.

Депозиционирование брендов. Установление более низких цен негативно сказывается на том образе бренда, который компания выстраивала долгие годы. Это особенно касается премиального сегмента.

Разные системы взаимоотношений с бюджетом и системой налогообложения. Для цифровых платформ и офлайн-сегмента действуют разные фискальные нагрузки. Первые строят свою бизнес-модель на привлечении индивидуальных предпринимателей, на использовании режима самозанятых, что снижает их налоговую нагрузку по сравнению с офлайн-торговлей.

Контрафактная продукция. По оценкам экспертов, в настоящее время в онлайн-торговле доля контрафактной продукции составляет 30-40%, что связано с неурегулированностью вопросов контроля. Это создает возможности для селлеров нарушать требования законодательств. Например, поставщик может закупать товары без документации либо по поддельным документам и сертификатам, изделия могут не соответствовать требованиям безопасности, не быть зарегистрированными в системе маркировки и т.д.

Недостаточные меры

С законом о платформенной экономике (который еще даже не внесен на рассмотрение в Госдуму) у бизнес-сообщества было связано много надежд. К сожалению, сегодня многие вынуждены констатировать, что проект не отражает всех чаяний, не устраняет основные риски для трех главных субъектов — добросовестных поставщиков маркетплейсов, потребителей и государства, которое остается без эффективных инструментов контроля, высказал мнение Александр Онищук, президент Ассоциации торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники РАТЭК.

Он, в частности, указал на недостаточность мер борьбы с контрафактом на маркетплейсах, от чего больше всего страдают российские изготовители. Им приходится конкурировать с ведущими зарубежными брендами, подделки которых гораздо дешевле, чем российские изделия аналогичной категории. РАТЭК предлагает механизм, который позволит правообладателю эффективно и быстро взаимодействовать через маркетплейс с продавцом сомнительного товара. Пока суд доказывает правоту или неправоту правообладателя, устанавливает, контрафакт это или нет, карточка изделия должна быть заблокирована, либо средства, которые получает маркетплейс, должны быть заморожены до момента, когда суд примет решение. Также предлагается механизм страхования рисков, которые могут возникнуть у маркетплейса или у продавца в случае, если будет доказано, что продукция легальная, но за время судебной тяжбы простаивала. К сожалению, эти предложения не вошли в ту версию законопроекта, которая сегодня находится в правительстве. В ней тема борьбы с контрафактом отражена декларативно, парой строк.

Сегодня совершается та же ошибка, что и некоторое время назад, когда при рассмотрении законодательства в сфере торговой деятельности не учитывался весь комплекс вопросов, считает Антонина Цицулина, президент «Ассоциации предприятий индустрии детских товаров»: «Без мер по защите интеллектуальной собственности большая программа по созданию национальных брендов точно не вырастет. Видимо, нам надо вернуться и переработать такой основополагающий документ как закон о торговле. Сейчас говорим, что у нас в особом правовом режиме будут работать новые каналы. А мы что, будем просто наблюдать банкротство старых каналов?»

Когда работает законодательство, бизнес понимает, что правила едины для всех, что наказание неизбежно. На сегодняшний же день, к сожалению, наблюдается жесточайший перекос. Огромную проблему представляет дешевый товарный поток с неподтвержденной безопасностью, бесконтрольный ввоз массовой, низкокачественной продукции, на которую можно делать скидки в 500, 700, 800%. И это создает абсолютно неконкурентные условия, которые подкрепляются несовершенством тех или иных процедур.

Закон о платформенной экономике не должен быть рамочным, он обязан включать в себя конкретные положения, которые позволят его применять в большинстве ситуаций, связанных с деятельностью интернет-торговли, убежден Петр Бобровский, исполнительный директор «Ассоциации производителей парфюмерии, косметики, товаров бытовой химии и гигиены». В частности, следует детально расписать положения, касающиеся подтверждения безопасности продукции, для чего следует четко связать закон с нормами технического регулирования. Это позволило бы избежать многих проблем, которые обусловлены легким доступом на рынок.

С мнением о том, что закон несовершенен, не согласна Анна Сутырина, директор Института проблем правового регулирования НИУ ВШЭ. Ей представляется, что данный документ как раз наиболее сбалансирован, он наименее рамочный из всех, какие она видела: «Если в него добавить вопросы, которые действительно важны для соблюдения баланса интересов потребителей, государства и бизнес-пользователей платформ, то есть селлеров, то получится достаточно гармонизированный закон, который будет работать на благо общества».

А вот что осталось за рамками регулирования данного законопроекта, так это вопрос исключительных прав: их соблюдение обязано контролировать государство, но, тем не менее, и на платформы онлайн-торговли должны быть возложены определенные обязанности, как это сделали с социальными сетями, платформами аудиовизуального контента и т.д. Необходимо создать перечень требований в сфере защиты интеллектуальных прав, какой действует в офлайн-сетях.

Еще один важный аспект, который остался без должного внимания, — регулирование платформенной занятости. Маркетплейс — это экосистема, она хоть и не привлекает самозанятых, но непосредственным образом влияет на отношения между участниками. А посему предприятие, как ответственный и крупный самостоятельный субъект с правами юридического лица, должно устанавливать повышенные стандарты и стимулировать соблюдение законодательства и защиту социальных прав граждан.

По мнению большинства игроков рынка онлайн-торговли, необходимо быстрейшее принятие рамочного закона, что позволит дальше отдельно регулировать нормы по торговым отраслям. По мнению Станислава Богданова, модератора мероприятия, председателя президиума «Ассоциации компаний розничной торговли» (АКОРТ), поскольку сфера торговли большая и имеет множество направлений, нужен еще и единый системный документ, некая всеобъемлющая стратегия, по которой можно будет развиваться дальше.

По материалам круглого стола «Онлайн-торговля: требуется ли отдельное отраслевое регулирование?», организованного МИА «Россия сегодня»