Здравствуйте, доктор, или что стоит за выгоранием

Такие цифры привел Валерий Фадеев, председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Еще несколько лет назад глава нашего государства поставил задачу сделать заработную плату врачей в среднем вдвое выше оплаты специалистов в других отраслях.

До решения этой задачи еще далеко. "Доходы рядовых врачей и врачей–руководителей медицинских учреждений могут отличаться десятикратно в пользу последних. Разрыв в доходах медперсонала по регионам доходит до пятикратных показателей. Даже если убрать северные надбавки, зарплата может различаться в 2–2,5 раза", — сказал В.А. Фадеев.

Сколько стоит труд медика

Сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов привел цифры исследования, призванного показать, «сколько стоит работа лекаря в глазах государства». В 60–ти регионах страны 1500 тыс. врачей обычных мед. учреждений (учреждений первичного звена — Прим. ред.) тайно заполнили анкеты опроса. Выяснилось: суммарный доход врача составляет 51 989 руб. 37,8% опрошенных получают менее 40 тыс. руб.

Я.В. Власов подробнее остановился на составляющих заработной платы. "Сколько нужно работать врачу, чтобы получить эти почти 52 тысячи? Врач по одной ставке в госсекторе получает 30 тыс. 156 руб. Почти 60% врачей работают на 1,5 ставки и больше, более 30% — на две ставки и больше. Отдыхать некогда. Сегодня размер оклада у врача-терапевта составляет 19 тыс. 677 руб. Остальные средства начисляются за выслугу лет, должность, научные работы. Смешные 2,5 тыс. за научную степень! А ему и некогда применять свои научные достижения, да и дома некогда бывать. Все это приводит к профессиональному выгоранию, а это не просто усталость", — рассказал представитель ВСП.

Выгорание — это демотивация и депрофессионализация, готовность насовсем уйти из специальности. По итогам опроса, более 80% врачей сегодня испытывают выгорание, более 60% — устойчивое. Молодые медики называют факторами демотивации:

• невысокий уровень зарплаты (на первом месте);
• невозможность работать с более опытными коллегами;
• неэтичность, неуважительное отношение к пациентам;
• негативное наставничество;
• невовлечение в специальность.

Опытные коллеги отметили:

• большую нагрузку;
• объем ненужной отчетности;
• малое время на первичный прием;
• корпоративный климат, уровень материального стимулирования, ограничения в профессиональном развитии, отношения с пациентом и руководством.

На вопрос, сколько молодых специалистов покидают профессию после обучения, он привел такие данные: более 10% уходят после окончания вузов, в первый год работы — еще 10%, во второй — тоже 10%, то есть за три года 30% молодых специалистов потеряны для системы здравоохранения. В целом по стране отмечается дефицит кадров в 40%. "А профессура, — продолжил Я.В. Власов, — получает в региональных вузах 21 тыс. руб. Если нет практики, нет мед. стажа, то они становятся просто педагогами. Чем беднее регион, тем меньше зарплата. В стране не хватало 25 тыс. мед. персонала в 2019 г. За два года пандемии ковида покинули систему здравоохранения около 100 тыс. врачей, мед. сестер — порядка 300 тыс. (кто–то умер, в том числе из-за того же ковида, у кого–то значительно ухудшилось здоровье)". Дефицит врачей в первичном звене — 55%, в сельских районах — 60-65%. К сожалению, по словам спикеров, пилот Минздрава о выравнивании зарплат врачей по стране отложен до 2025 г. Причина, по выражению В.А. Фадеева, в ситуации "с государственным бюджетом, которая хуже, чем в другие годы". Тем не менее, зарплата врачей не должна быть привязана к средней в регионе. Базовый оклад врача должен составлять 4 МРОТа, и эти оклады должны быть привязанными к МРОТу.

О частичной мобилизации и военных кафедрах

Не менее важен сейчас и вопрос частичной мобилизации медиков. Всего запланировано призвать 3 тыс. военных медиков. Совет, возглавляемый В.А. Фадеевым, выступил с предложением обратить внимание на узкие места, например, не забирать из дальних районов единственных врачей или фельдшеров, представителей редких специальностей (онкологов, генетиков, цитологов и пр.). "Если призывать в армию таких специалистов, то оголяется сама технология лечения пациентов", — добавил В.А. Фадеев.

Я.В. Власов пояснил, что списки бронируемых специальностей главное ведомство здравоохранения должно предоставлять ежегодно. "Эта работа не была проведена. Кто из медиков видел последний раз свой билет? Никто это не делает, и никто в госструктурах не контролирует. Нужно вернуть понятие брони, чтобы оно заработало. После того как перестали работать военные кафедры в медвузах, студенты не имеют офицерских званий, по документам они попадают до 35 лет в "волну" стрелков. Из-за позиций военкоматов, когда не глядя рассылались повестки, у нас есть случай, когда женщину–доктора 43 лет с двумя несовершеннолетними детьми, воспитывающей их в одиночку, призвали. Хорошо, что с помощью общественности вопрос был решен", — сказал он.

Военные кафедры уже сейчас восстанавливают в некоторых вузах. Но, по мнению Я.В. Власова, пройдет еще лет 10-15 лет, пока они полноценно заработают. Например, Союз пациентов предложил дать бронь врачам, которые готовы поехать работать в сельскую местность, как минимум, на 5 лет, закрыв таким образом нужды сельской медицины.

В заключение оба спикера отметили, что необходимо восстанавливать тыловую службу, для этого нужны госзаказы на выпуск материалов для раненых, например. А завышение цен на спец. медицинские средства, на которые указывает ФАС, они назвали просто — мародерство, что предполагает наказание.

По материалам пресс–конференции, посвященной реальным зарплатам медиков и вопросам мобилизации