«Аптека+»: время диктует условия для нашей работы

Марина Юрьевна, расскажите немного о себе и об аптечном бизнесе в целом.

В отрасли я работаю почти 40 лет. После окончания Ленинградского химико-фармацевтического института по специальности «Провизор» пришла в аптеку и в советское время даже успела поработать директором. В 2005 году ушла в свой бизнес. На сегодняшний день у меня в управлении два юридических лица: небольшая сеть из двух аптек в Москве и четырех аптек в Подмосковье.

К сожалению, на протяжении всех этих лет я вижу, как постепенно угасает фармрозница. Аптекам приходится буквально выживать в условиях жесткой конкуренции и зарегулированности.

Со временем к аптеке, ранее пользующейся высоким доверием, сложилось неуважение, в том числе со стороны государства. Аптеки всегда были частью системы здравоохранения, но затем кто-то решил, что они «магазины».

Мы долгое время боролись за присвоение ОКВЭД, который отнес бы аптеки к медицинским учреждениям, однако аптечная розница туда не вошла, и мы остаемся на уровне обычных розничных продавцов. Несмотря на высокую социальную функцию, никаких льгот от государства у нас нет, хотя мы больше остальных буквально задушены различными нормативными документами и правилами, а прибыль наша несопоставимо меньше простых магазинов.

Изменение кода ОКВЭД для аптечной деятельности полностью относится только к производственным аптекам и касается отпуска рецептурных лекарств. Аптеки готовых форм могут применять его лишь частично. Используете ли вы это законодательное изменение в своей деятельности?

Издание Приказа №268 Росстандарта было давно ожидаемым и долгожданным событием. Почти все представители аптечной розницы связывали с ним определенные надежды. Действительно, законотворец хотел видеть аптечную розницу в качестве представителей медучреждений, чтобы разграничить аптеку от обычной розницы. Однако оказалось, что это касается только отпуска лекарств для медицинского применения.

У нас в лицензии четко прописана именно такая формулировка, поэтому мы будем оформлять новый код в качестве дополнительного. По крайне мере, так мы сможем рассчитывать на какие-то льготы. Вряд ли это будут налоговые послабления, хотя надо поднимать и этот вопрос. Возможно, банки уменьшат платежи за эквайринг как медорганизациям. Желательно, чтобы в будущем двоякого толкования принимаемых законов не было.

Как Вы оцениваете состояние кадрового вопроса в аптеках и как решаете его сами?

В Москве еще можно найти подготовленного специалиста, но уже в Подмосковье это становится большой проблемой, чего уж говорить о других регионах страны. Это тормозит развитие бизнеса.

Введенный с 1 января дополнительный НДС прозвучал финальным аккордом для аптечного бизнеса. Платить высокую зарплату в этих условиях мы не можем.

Выпускник фармвуза, тем более если он учился на платной основе, не хочет идти работать на среднюю зарплату в 50-60 тысяч. Поэтому в аптеках преобладают низкоквалифицированные кадры, среди которых много выпускников-заочников. Такое образование совершенно не соответствует стандартам, в аптеку приходит «сырой» специалист и дообразовывать, вводить в профессию его приходится прямо на рабочем месте.

Безусловно, в советское время подготовка кадров была на высоте. Уровень обучения и производственной практики позволял получать всесторонние знания не только по основной специальности, но и в сопутствующих дисциплинах. Например, мы все хорошо знали текущее законодательство в области фармации.

В наших аптеках текучка, к счастью, небольшая. Мы работаем почти 20 лет, и большинство сотрудников работают со мной все эти годы. Поэтому доля молодых специалистов у нас невелика.

У нас работают два молодых заочника, и практически всему мы учим их сами. Опытные коллеги помогают приобрести необходимый опыт, набрать уверенность, чтобы работать впоследствии грамотно. Приходится практически в режиме онлайн осуществлять контроль за работой молодого фармацевта, помогать советом или подсказкой, анализировать вместе с ним допущенные ошибки. Прежде чем самостоятельно встать за первый стол, обязательна работа с опытным сотрудником.

Говоря в целом, одним из путей решения кадровой проблемы может стать более активная работа со школьниками, профориентация выпускников. Конечно, это возможно, только если государство пересмотрит свое отношение к аптечному бизнесу и приступит к реальному регулированию рынка. В частности, на мой взгляд, давно пора вернуться к советским нормативам по размещению аптек, чтобы сократить их численность.

Возвращаясь к вопросу подготовки кадров, как Вы оцениваете сегодняшнее состояние системы НМФО, насколько она отвечает требованиям времени и удобна фармспециалистам?

Наши фармспециалисты с удовольствием принимают участие в различных вебинарах, конференциях, круглых столах и других обучающих мероприятиях. Им удобно, что все это происходит без отрыва от основной работы. Однако в отношении продуктивности таких форм обучения есть вопросы и сомнения, особенно если сравнивать с прежними временами: когда я еще работала первостольником, директор давал месячный отпуск для поездок на факультет переподготовки Сеченовской академии, где проводили занятия профессора, хорошо знающие ту или иную область знаний. После курса лекций мы сдавали настоящий экзамен с тестами. И это было не просто для галочки. В дальнейшем делились полученными знаниями с другими членами коллектива. Тогда это было очень продуктивно.

Заочное и дистанционное профобразование запрещено, остаются вебинары как постдипломное самостоятельное образование. Сегодня до нас доходит информация, что готовятся изменения и в этой сфере, но как оно будет выглядеть, пока неизвестно.

Мы понимаем, что НМФО имеет большое значение и для регулирующих органов. Поскольку все участники должны быть зарегистрированы с указанием дипломов и квалификаций, государство может анализировать статистику по фармспециалистам, предварительно оценить их профессиональный уровень, понимать и прогнозировать, насколько остра проблема с кадрами и какие меры необходимо предпринимать.

Но оно должно быть удобным для специалистов.

Как складывается у вас работа с поставщиками? Устраивают ли Вас условия маркетинговых договоров?

Мы работаем практически со всеми крупными дистрибуторами, однако лидером для нас является «Протек». Именно от него мы получаем львиную долю товара. Наше с ним сотрудничество продолжается с первых дней работы компании, мы хорошо знаем всех руководителей, менеджеров, поэтому у нас сложились добрые взаимоотношения и мы всегда можем рассчитывать на обратную связь и взаимопомощь.

Время диктует свои условия. Если раньше мы были просто классической аптекой, то теперь нужно подстраиваться под запросы и правила рынка. Мы вошли в маркетинговый союз «ПроАптека» и очень довольны этим сотрудничеством. Маркетинг нам очень необходим, нужен дополнительный доход, чтобы как-то выживать. Из ассортимента предлагаемых товаров берем тот, который считаем качественным, ходовым и высокомаржинальным. Но главный – тот, который первостольники будут с удовольствием продавать, ведь мы ничего не навязываем потребителю.

Расскажите о формировании вашего товарного ассортимента. На чем делаете акцент?

Ассортимент всегда формируется в зависимости от потребностей покупателя в конкретном месте. Акцент делаем на дорогостоящих оборачиваемых наименованиях, с неснижаемыми остатками, следим, чтобы они всегда были в наличии. Если появляется новинка или врачи начинают назначать какое-то лекарство, мы вводим его в свой ассортимент. На первом месте для нас — отсутствие отказов и возможность оперативной замены аналогом.

Введенные против нашей страны санкции привели к уходу с нашего рынка многих мировых гигантов фарминдустрии, и в первые месяцы фиксировалась большая дефектура по многим ходовым препаратам. Пропали Оземпик, Метипред, Моночинкве, Кордарон и многие другие популярные оригинальные лекарства.

Однако это привело к ускоренному развитию российской фармацевтической промышленности, и сегодня ситуация стала меняться в лучшую сторону. Например, в нашем ассортименте соотношение российских и импортных препаратов достигло паритета — 50/50.

Если покупатели спрашивают препараты, которых уже нет на рынке, мы направляем за консультацией к врачу, чтобы он дал другое назначение. Если же речь идет об ОТС-препаратах, то их заменить гораздо проще. Предлагаемый ассортимент безрецептурных средств огромен, и наши первостольники вполне с этой задачей справляются. Вместе с тем импортозамещение в ряде случаев не является равнозначным.

Какие препараты в числе лидеров по продажам и насколько выросли цены на лекарства с начала года?

В каждой группе ЛП есть свои флагманы продаж. Например, если говорить о кроверазжижающих — это Ксарелто. В период сезонного всплеска заболеваний ОРВИ хорошо идут противопростудные средства, препараты от ОРВИ и гриппа, антибиотики. Летом наблюдается повышенный спрос на желудочно-кишечные средства. Повторюсь, в каждой аптеке вырисовывается своя картина с учетом ее местоположения и половозрастной структуры местного населения.

Если говорить о ценах, то у дистрибуторов цены на препараты в среднем поднялись на 15%, хотя дорогостоящие лекарства растут не так быстро. Цены на ЖНВЛП выросли всего на 2%. Мы тоже вынуждены увеличивать наценку, чтобы иметь хоть какую-то рентабельность. Но стараемся делать это гибко. Пытаемся получить дополнительные доходы, в том числе за счет увеличения доли парафармацевтики, пользующейся большим спросом.

Каким Вам видится будущее аптечного рынка?

Мелкой рознице живется, конечно, очень непросто. Многие аптеки закрываются, их поглощают федеральные сети. Но мы оптимисты и верим в светлое будущее. Надежда на то, что государство повернется к нашим проблемам лицом, все еще есть.