Когда "Сельский фельдшер" важнее компьютера

"Говорить должны те, кто что–то представляет собой в медицине. Кто сумел чего–то достичь и чьи достижения мы можем увидеть, можем "подержать в руках". Те, кто может говорить ответственно", — пояснил МА создатель совета Валерий Елыкомов. Врач высшей категории, который почти двадцать лет назад первым в России ввел в практику службы крови карантинизацию донорской плазмы и замороженных эритроцитов. Доктор медицинских наук, профессор, а с сентября 2016 г. — депутат Государственной Думы и руководитель подкомитета по вопросам совершенствования организации здравоохранения.

Идею организовать экспертное обсуждение самых болезненных вопросов медицинской помощи поддержал не только председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов. На призыв откликнулись коллеги–врачи: главный детский гематолог Александр Румянцев, президент Российского медицинского общества по артериальной гипертензии Ирина Чазова, главный врач Федерального центра травматологии, ортопедии и эндопротезирования Людмила Григоричева.

Первой проблемой, которую рассмотрел совет, стала доступность лечения. Следующее заседание будет посвящено специализированной медицинской помощи.

ПОЧЕМУ НЕ ПОМОГАЮТ ИНФОРМАТЫ

"Внедрили электронную запись, а качественного скачка в медицине не произошло. Почему? Потому что доступность первичного звена еще не означает доступности медицинской помощи. Пациенту очень часто нужен не терапевт, а специалист. Но на прием, например, к кардиологу он попадет через три недели после записи…" — поясняет Валерий Елыкомов. В далеком 2010 г. благодаря его усилиям в Алтайском крае был создан первый в России регистр пациентов с хронической ишемической болезнью сердца. Несколькими годами позже изобретение запатентовали. Доктор, руководивший в 2010–2012 гг. краевым кардиологическим диспансером, рассказал о своей идее легенде советской и российской кардиологии — Евгению Чазову, тот проект одобрил.

Хороший врач умеет действовать не в идеальных, а в реальных обстоятельствах. Сегодня обобщение медицинских данных спасает тысячи жизней, но совсем не в формате гипотетической "единой базы", которая чревата утечкой сведений о больном человеке и нарушением закона о врачебной тайне. На это экспертному совету указала и зампредседателя Федерального фонда ОМС Елена Сучкова. Выбор в пользу той версии, которую успешно применили и в Алтайском крае, и в Федеральном детском онкоцентре им. Дмитрия Рогачева.

В МЕДИЦИНЕ МЕЛОЧЕЙ НЕТ

"Каждый третий ребенок имеет не тот диагноз, который есть в действительности", — заметил на совете профессор Александр Румянцев, главный детский гематолог Минздрава и директор ФНКЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачева. Александру Григорьевичу удалось добиться практически невозможного: сегодня установлен почти полный контроль над некоторыми видами детского рака. Регистр по лимфобластному лейкозу ведется на территории всей страны. Как результат, 82% детей, которым поставили этот страшный диагноз, сегодня выздоравливают! Четверо из пяти, заболевших онкологическим заболеванием крови!

Этому есть еще одна причина: детские протоколы лечения ориентированы на выздоровление, а взрослые — на "повышение качества жизни", пояснял два года назад Александр Румянцев одному из федеральных печатных изданий. Детские рекомендации строже, в них более жесткие протоколы поддерживающей терапии (антибиотики, трансфузии, лечебное питание). Когда по ним, в порядке эксперимента, стали лечить взрослых пациентов, результаты оказались таковы, что коллективы врачей Боткинской больницы и РДКБ получили за свое открытие премию правительства Москвы. Как пояснил профессор, четкое соблюдение протоколов поддерживающей терапии дает до 25% выживаемости онкологических больных.

В ПОМОЩЬ ДОКТОРУ И МИНЗДРАВУ

В медицине "второстепенного" и "неглавного" нет. Порядок и систематизация часто играют решающую роль. Поэтому врачу, заинтересованному в пациенте, статистика по заболеваниям необходима как воздух. Нелишней она будет и организатору здравоохранения.

"Семь лет назад мы создавали регистр как руководство к действию. Если в вашем городе выросли цифры, скажем, по больным туберкулезом — это повод задуматься и выяснить: чем лечили пациентов? Почему им стало хуже? Региональные власти быстрее узнают, на какие области медицины нужно выделить дополнительные средства", — поясняет Валерий Елыкомов.

Кстати, в США никаких единых баз данных не существует. Медицинский учет ведется не по всему государству, а по отдельным штатам. В дальнейшем компьютер складывает обезличенные данные, замечает А.Г. Румянцев.

В числе предложений экспертного совета значится формирование региональных регистров больных по нозологиям. Например, "Сахарный диабет", "Бронхиальная астма", "Гипертоническая болезнь", "Хроническая ишемическая болезнь сердца". Эти данные будут полезны и мобильным диагностическим центрам, и федеральным центрам высокотехнологичной помощи.

ИНТЕРНЕТ ВМЕСТО ИНТЕРНАТУРЫ

Надежды на телемедицину и электронные базы данных — во многом это надежды на улучшение доступности и качества медицинской помощи. Этим летом вступают в профессиональную жизнь первые врачи, не обучавшиеся в интернатуре. Доктору со стажем работы в несколько месяцев или даже дней понадобятся регулярные консультации старших коллег. Если речь идет о сельском районе, где дефицит кадров ощущается наиболее остро, современные технологии станут единственным спасением молодого специалиста и его пациента.

Установить компьютер и Интернет в кабинете вчерашнего выпускника медицинского вуза — решение эффективное, но лишь отчасти. И лишь временно.

Развертывание программ "Земский доктор" и "Сельский фельдшер" — например, снятие возрастного ценза для медицинского специалиста — даст юному врачу более серьезные гарантии в профессиональной деятельности. Возможность не только поговорить с наставником — десять минут по скайпу, но и изо дня в день учиться у него. Благодаря данным программам молодой специалист сможет видеть и слышать, как более опытный коллега общается с пациентами и коллегами, на что обращает внимание в процессе лечения. Ведь не все знания и навыки сможет передать электроника.

ЗЕМСКОЙ ДОКТОР — ВАЖНЕЕ КОМПЬЮТЕРА

На современные технологии был сделан акцент и в заключении экспертного совета. Правда, приглашенные на совет врачи и руководители региональных минздравов говорили и о другом. О пунктах неотложной помощи в отдаленных районах, о строительстве и ремонте ФАПов, о сотрудничестве медицинских вузов со школами, о результатах уже общероссийской программы "Земский доктор" и еще региональной программы "Сельский фельдшер". Словом, о кадрах и уже зарекомендовавших себя на практике методах устранения кадрового дисбаланса.

К привлечению медиков в небольшие города и тем более поселки многие относятся скептически. Но в Свердловской обл., несмотря на маленькую плотность населения, действуют пункты скорой помощи, создаются новые станции и отделения. В Белгородской обл. и Алтайском крае строятся и ремонтируются десятки ФАПов… А если обратиться к сухим цифрам, то с 2012 г. по программе "Земский доктор" пациентов на селе стали лечить более 22 тыс. новых специалистов. "Сельский фельдшер" — проект пока еще региональный. Но в том же Алтайском крае, где он стартовал одним из первых в стране, 846 фельдшеров уже приступили к лечению больных (с 2013 по 2016 г.). А Алтайский государственный медицинский университет не только увеличил целевой набор более чем на 100 бюджетных мест, но и открыл в школах региона профильные старшие классы — по лечебному делу и педиатрии, фармации и стоматологии… Сегодня 85% выпускников АлтГМУ находят работу по специальности.

Участники экспертного совета предлагают дать "Сельскому фельдшеру" общероссийский статус. А программу "Земский доктор" — расширить, дав льготы и выплаты специалистам не только на селе, но и в малых городах. С десятью тысячами жителей и менее. Быть может, даже на этом шаге стоит не останавливаться? Те, кто хотя бы год прожил в городке с населением в 60–70 тыс. человек, знают, как рвутся оттуда специалисты в региональные центры и как отчаянно готовятся школьники к поступлению в областные или даже московские университеты…

Совет обратил внимание и на болезненный для всех "квартирный вопрос" — докторам и фельдшерам предложили давать служебные дома и квартиры, компенсировать платежи за аренду жилья, выделять земельные участки на льготных условиях. Поднять на федеральный уровень доктора и региональные минздравы советуют и "подъемные", а ведь когда–то их необходимость для специалиста не вызывала сомнений и не требовала обсуждений… Цифру называют пока до 300 тыс. руб.

Кадровый вопрос — хроническая болезнь сегодняшней медицины. Ее слишком часто "лечат" симптоматическими средствами – такими, как электронная запись. Как заметила Людмила Григоричева, главный врач Федерального центра травматологии, ортопедии и эндопротезирования, сегодня из средства сделали цель.

Может быть, отечественному здравоохранению пора ориентироваться не на "качество жизни", а на полное выздоровление?