XXI век: Новая фармацевтическая реальность

Гандель Виктор Генрихович
Член-корр. Международной академии интеграции науки и бизнеса (МАИНБ), к.фарм.н.

Остановимся на 50 крупнейших транснациональных корпорациях, суммарный объем ежегодных продаж которых составляет около 1 трлн долл. США (80% мирового рынка) и расходующих на дизайн (R&D) не менее 15–20% его валовой величины.

Из приведенных справочников следует, что ТОР-50 БФФ наняли на службу (заключили или продлили контракты) по всему миру свыше 2 млн сотрудников, их них в структуры R&D — примерно 15 тыс. специалистов. К их числу следует добавить исследователей в университетах, институтах, научных центрах и лабораториях, других соответствующих подразделениях, с которыми заключены контракты, в т.ч. долговременные, о сотрудничестве и участии в совместных исследованиях и разработках.

По данным аудиторской компании PricewaterhouseCoopers, фармацевтические компании Roche, Novartis, Johnson&Johnson, Pfizer, Merck&Co., Sanofi, GlaxoSmithKline и AstraZeneca, входящие в ТОР-20 компаний по объему инвестиций в R&D в 2015 г. среди всех представителей промышленной фармации, расходуют на дизайн порядка 58 млрд долл. США при общем объеме продаж около 300 млрд долл.^[1]

У них самые представительные подразделения R&D, насчитывающие до 5,5 тыс. сотрудников в материнских, дочерних и контрактных компаниях. Согласно сведениям упомянутых справочных изданий, а также анализу отчетов по аудитам, информационным материалам указанных компаний и их консультантов, женщины составляют в среднем свыше 50% наемного персонала подразделений дизайна, достигая в отдельных компаниях 62%.

Анализируя доступные сведения о выпускниках высших фармацевтических учебных заведений (колледжей и факультетов университетов) и последующих местах их первой работы, можно прийти к заключению, что наших коллег–фармацевтов в подразделениях дизайна примерно 15–17%, причем большинство из них женщины (8 из 10 сотрудников) и заняты они в дивизионах по разработке лекарственных форм, осуществлению программ стабильности, реализации пилотных разработок и наработок, составляют основной контингент контрольных и испытательных лабораторий.

Значительные инвестиции направляются на финансирование фармацевтического дизайна по закрытым статьям с научно–исследовательскими организациями оборонного и космического комплексов, а также структурами, осуществляющими разведывательные функции в области новейших достижений биологии, биотехнологии, информатизации и пр.

Поиск по доступным источникам позволяет сделать вывод, что не менее 50% разработчиков и исполнителей работ в указанных направлениях осуществляются женщинами, причем наряду со специалистами в области лекарствоведения в "поле фармацевтического дизайна" "пашут" представители самых разных профессий: химики–органики, химики–технологи, биологи, биотехнологи, генетики, IT–специалисты и др., среди которых много достойных женщин нефармацевтов.

Промышленная фармация — система эргономико-эколого-технико-технологического и информационного обеспечения и реализации (претворения в жизнь) фармацевтического дизайна.

Данный раздел фармации представлен массовым серийным производством богатейшей палитры лекарственных форм как овеществленных носителей замысла разработчика по доставке действующего вещества (веществ) к соответствующим мишеням в организме биологического субстрата — человека и животного.

Для реализации такого замысла сформированы средства производства (машиностроительный комплекс разработки и создания фармацевтического технологического и испытательного оборудования и средств управления ими), а также предприятия и иная фармацевтическая инфраструктура по обеспечению комплексного фармацевтического производственного процесса.

Как правило, площадка промышленной фармации объединяет под своей "крышей" руководство (управление), в т.ч. топ–менеджмент, систему производства, включая обеспечение и контроль качества, хранение исходного сырья и материалов, отгрузку готовой продукции, а также маркетинг и сервисные службы.

Анализируя сведения, изложенные в вышеприведенных справочниках, можно сделать вывод: с ростом размеров фармацевтических компаний и, как следствие, необходимостью вертикальной и горизонтальной специализации деятельности, возникло иерархическое построение менеджмента в интересах собственников, акционеров, персонала и потребителей.

Не вдаваясь в архитектонику этой современной организации бизнеса, что является предметом отдельного анализа, остановимся лишь на гендерной его составляющей. Итак, топ–менеджмент — это сплав мужской стратегии с женской стрессоустойчивостью, обеспечивающий лучший результат на выходе. Здесь на одного "альфа–самца" приходятся не менее трех женщин — руководителей высшего звена, где одной из стратегических позиций является обеспечение качества и его контроль.

Единственное исключение сегодня — институт совета директоров (наблюдательный совет, совет фирмы) — надстроечный инструмент управления, курирующий исполнительные органы: президента, вице–президента и т.д. Здесь мужской пол продолжает удерживать позиции, скорее, как дань традиции, чем требование времени. Женщины там пока в абсолютном меньшинстве, но думаю — это ненадолго.

Что касается собственно производства, то в нем женский трудовой контингент превалирует повсеместно, особенно на позициях мастеров, начальников смен и участков, сотрудников отделов контроля и обеспечения качества, маркетинга, аналитических и испытательных лабораторий, складов и т.д. и т.п. в соотношении примерно 7:3.

Выскажу предположение, что засилье мужчин в высших руководящих органах фармацевтических компаний, в особенности трудно контролируемых транснациональных, возможно, является одной из причин постоянного завышения цен на некоторые лекарственные препараты, пользующиеся особым спросом и применяющиеся для терапии сложных и опасных заболеваний, в т.ч. по программе «семь нозологий» и не только в нашей стране.

Свежие вопиющие примеры. По данным ФАС России, фирма "Новартис фарма" в нарушение пункта 1 части 1 ст. 10 Федерального закона №135–ФЗ "О защите конкуренции", установила монопольно высокую цену на препарат "Тайверб" (МНН Лапатиниб), увеличив ее на 35% — со 118 до 159 тыс. руб. за единицу упаковки^[2]. Для больных с местно–распространенным или метастатическим раком молочной железы с гиперэкспрессией HER2 это может обернуться настоящей трагедией: мужское руководство данного подразделения фармацевтического гиганта в России, по–видимому, не устояло перед искушением подзаработать на женских бедах. И хотя Тайверб не входит в перечень ЖНВЛП и цены на него государством не регулируются, для обеспечения пациентов в рамках программы госгарантий такой случай является прецедентным, а точнее, беспрецедентным.

В декабре 2017 г. ФАС России выявила десятикратное завышение цен на лекарственные формы обезболивающего препарат "Нексиум" (эзомепразол). По сравнению с 13 другими странами цены на препарат в России оказались завышенными в 7–12 раз, и, если в Хорватии этот препарат стоит в пересчете на российские денежные единицы 179,12 руб., то в нашей стране — 1510 руб.^[3]

Не исключено, что причиной установления столь необоснованно высокой отпускной цены в данном случае стало предоставление компанией "АстраЗенека Фармасьютикалз" явно недостоверных сведений при регистрации препарата.

Приведенные примеры отнюдь не единичны: по информации ФАС, только за последнее время предельные отпускные цены по 48 позициям лекарств, зарегистрированных в России, оказались в среднем выше на 39%, чем в других странах мира^[4]. В этот список попали препараты таких "грандов" от фармации, как Astellas Pharma, Johnson & Johnson, Novartis, Teva, Roche, KRKA, Celgene, где в высшем руководстве "правит бал" преимущественно мужской пол.

Как бы то ни было, фармацевтическая индустрия представляет собой наиболее совершенный раздел современной фармации — в нем присутствуют новейшие достижения науки, техники и технологий, о которых ранее не приходилось и мечтать. Все это привело к возникновению колоссальной стоимости индустриальных фармацевтических активов, в т.ч. нематериальных, наиболее важной составляющей которых являются технологические активы, представленные в виде патентов, эксклюзивных ноу–хау, так называемых репутационных активов (брендов компаний, гудвилл и пр.) и их высокой ликвидности (возможности продажи).

Общая стоимость всего этого "хозяйства", включая рыночную капитализацию, оценивается триллионами долларов, в нем заняты миллионы сотрудников. Женский труд здесь преобладает: экспертно численность сотрудниц мирового фармацевтического производства оценивается (статистически релевантно) в 55–60% трудовых коллективов, причем не только на позициях исполнительного производственного персонала, но и руководящего состава среднего, а в отдельных случаях и высшего звена. Следует особо отметить, что превалирование численности прекрасного пола над сильным случилось лишь в начале текущего столетия: фармацевтический мир двигался к этому феномену почти 50 лет — всю вторую половину XX в.

ОПТОВО–РОЗНИЧНАЯ ФАРМАЦИЯ — ЛОГИСТИКА, ДИСТРИБУЦИЯ, РЕАЛИЗАЦИЯ

Оптовые компании и фармацевтические ритейлеры (аптечные учреждениям) — это организации, где позиции женского контингента являются наиболее представительными. Наряду с медициной и продуктовым ритейлом, оптово-розничная фармация — одна из самых женских отраслей национальных экономик мира.

Логистика как структурный элемент классической фармацевтической триады "производство — оптовая торговля — розница", представлена ее соответствующими подразделениями, где женщины — большинство. Их задача — оптимизировать с точки зрения экономики движение материальных, финансовых и информационных ресурсов в интересах потребителя и бизнеса.
-------
[1] Источник: http://www.apteka.ua/article/383148
[2] Источник: http://www.regionfas.ru/46/140758
[3] Источник: https://www.kp.ru/online/news/2978690/
[4] Источник: https://www.gazeta.ru/business/news/2016/09/21/n_9136409.shtml?updated