Аптека: не только торговая, но и социальная функция

Эксперты фармрынка уверены, что реформы Минздравсоцразвития ведут к прямо противоположному результату – задержке выхода инновационных препаратов на российский рынок и ограничению доступа пациентов к инновационным терапиям, дефициту ЖНВЛП российского и зарубежного производства в аптеках и в системе госзакупок и даже закрытию аптек. Эти темы, будоражащие фармсообщество, обсуждались на круглом столе, который собрал «Московский комсомолец» в феврале с.г.

Колесников Сергей Иванович
Зам. председателя Комитета Госдумы РФ по охране здоровья, акад. РАМН

Закон о лекарствах стал шагом навстречу населению в период кризиса. Но, на мой взгляд, ценовое регулирование у нас имеет ряд недостатков. Препараты стоимостью до 100 руб. я бы из него вывел (и с таким предложением мы уже обратились в Минздравсоцразвития) – иначе их просто перестанут производить. Сегодня выпускать аспирин по 1,5 руб. за упаковку стало совершенно невыгодно. Доля препаратов ценового сегмента до 50 руб. постоянно сокращается и сейчас составляет не более 7%. Есть проблемы и с аптеками – в прошлом году их закрылось около 10 тыс., а сейчас выросли страховые взносы (с 14 до 34%, то есть в 2,5 раза), подорожали коммунальные услуги. Сейчас Госдума рассматривает предложения Президента РФ снизить размер страховых взносов для малого и среднего бизнеса, в т.ч. для аптек, – до 26%, а может, и до 18%.

Неволина Елена Викторовна
Исполнительный директор НП «Аптечная гильдия», к.фарм.н.

По нашим прогнозам, к концу года в России закроется до 50% аптек. Даже в Москве ситуация непростая: аптеки уже закрываются, на многих висят объявления о распродажах лекарств, а в регионах ситуация еще хуже. Во многих аптеках убытки превышают прибыль января 2010 г. в 10 раз! А январь всегда был весьма неплохим месяцем для аптек, учитывая период гриппа и ОРВИ.

Те аптеки, которые были финансово благополучными, смогли взять кредит в банке. Те, кому кредита не дали, пока выживают за счет товарных кредитов, но если просрочат платежи несколько раз, им придется закрываться. Лето традиционно считается для аптечного бизнеса мертвым сезоном. К июлю 30% аптек могут «посыпаться». Весной повысится спрос на антигистаминные препараты и лекарства для лечения желудочно-кишечного тракта, а потом будет затишье до следующего осеннего сезона.

Выросли страховые отчисления, коммунальные платежи, прочие экономические расходы. Госрегулирование цен сделало невозможным повышать их на лекарства из списка ЖНВЛП (а их в ассортименте 36%). Аптеки, которые платили единый налог на вмененный доход (14%) и имели прибыль, сейчас оказались в катастрофической ситуации: теперь им надо отчислять по 34% на страховые взносы, и… пошли убытки.

Какой выход из ситуации? Если повысить цены на лекарства, не входящие в ЖНВЛП, сразу же понизится спрос. Даже 5%-ное повышение цены вызовет отрицательную реакцию. Аптекам остается либо искать обходные схемы уплаты налогов, т.е. уходить в тень (например, в серую выплату зарплаты), либо отказываться от торговли сильнодействующими, психотропными и наркотическими лекарствами (чтобы их продавать, нужны особые условия хранения и охрана). Но в них нуждаются онкобольные. Многие аптеки уже отказались от невыгодных производственных отделов, где создают лекарства новорожденным и пожилым людям.

Государство должно предоставить аптекам льготы, снизить для них страховые взносы. Льготы (и по страховым взносам, и по аренде) есть для всех учреждений здравоохранения, даже частных клиник, которые устанавливают практически любые цены на услуги. Там-то ценообразование свободно. А аптека этого лишена, ее цены регулирует государство, при этом аптеки почему-то относятся к торговым предприятиям. Но они выполняют не только торговую, но, прежде всего, социальную функцию. Да и расширить ассортимент невозможно: по принятому закону «Об обращении лекарственных средств» медицинскую технику продавать в аптеках теперь нельзя, хотя ее совершенно спокойно можно продавать даже на рынках. Аптекам нельзя продавать памперсы, в ряде случаев даже детские товары, если они предназначены не для больных детей. А вот бесценные фолианты господина Малахова в аптеках продаются! Назовите еще такие торговые предприятия, которые работают себе в убыток. Только высокое самосознание сотрудников аптек позволяет не развалиться сети. Государство должно либо дотировать аптеки, либо снизить страховые взносы. Дать возможность заниматься коммерческой деятельностью и получать прибыль. Что выгоднее государству – получать небольшой, но ежемесячный доход от аптек или вообще принять как факт их повсеместное закрытие и толкать на обходные пути существования.

Завидова Светлана Спартаковна
Исполнительный директор Ассоциации организаций по клиническим исследованиям

Если Минздравсоцразвития хотело узурпировать контроль над производством лекарств – оно этого достигло. Мы представляем отрасль, которая помогает выводить лекарства на рынок. В какой ситуации оказался рынок после вступления в силу закона об обращении лекарственных средств? Увы, наши худшие опасения, которые мы высказывали на этапах обсуждения закона, подтверждаются. Появились дополнительные административные барьеры, которые еще не раз отразятся на здоровье российских пациентов. Ведь сейчас речь идет о том, какими препаратами люди смогут пользоваться через 5–10 лет.

Клинические исследования (КИ) – это возможность для десятков тысяч пациентов получить новую современную терапию. Закон же ввел абсолютно непонятную и нерыночную норму о дополнительном проведении локальных КИ в России для препаратов, эффективность и безопасность которых уже была доказана в международных исследованиях. В других странах такие препараты регистрируются без дополнительных исследований. Это серьезно затрудняет выход новейших зарубежных препаратов на наш рынок как минимум на два года. А ведь люди ждут этих лекарств – больные онкозаболеваниями, рассеянным склерозом, СПИДом, серьезными хроническими заболеваниями. И как проводить эти локальные исследования – правил нет. Зарубежные фармкомпании, желающие вывести свои препараты на наш рынок, либо заняли выжидательную позицию, либо подумывают о том, идти ли вообще в Россию. Их количество значительно уменьшилось. Если препарат уже зарегистрирован в США, Англии, Германии – зачем еще раз проводить исследования в России? Это грозит тем, что нужные для льготников препараты не будут закуплены, каких-то препаратов из списка ЖНВЛП может не оказаться в аптеках.

Эта норма ставит крест на выводе орфанных препаратов для лечения редких заболеваний – таких пациентов единицы, проводить исследования в России будет чрезвычайно сложно. Могут уйти годы, чтобы набрать достаточное количество людей для исследований.

В прошлом году Минздравсоцразвития выдало на 25% меньше разрешений на КИ, чем в 2009-м. На рынке не урегулирован вопрос ввоза зарегистрированных лекарств, до сих пор не приняты изменения в типовые правила страхования, задерживаются сроки выдачи разрешений.

Марголин Дмитрий
Директор по регуляторным отношениям компании Parexel (одна из CRO на российском рынке)

Обращаю внимание еще на одно несуразное требование закона. Теперь врач, проводящий КИ, должен иметь опыт работы в этой области не менее 5 лет, будь он хоть академиком, – и вот мы сразу потеряли до 30% исследователей, в первую очередь, в регионах. Эти правила не соответствуют международным нормам.

«Клинические исследования у нас действительно слишком зарегулированы, – подытожил академик Колесников. – По поводу сложившейся ситуации с задержкой регистрации препаратов я составлю письмо в Минздравсоцразвития. Согласен, что препаратам, зарекомендовавшим себя на международном рынке, нет никакого смысла проходить клинические исследования еще и в России».

Каждый закон – предмет согласия лоббистов, государства и населения. Но закон именно потому и принимался, чтобы население имело необходимые лекарственные средства по доступной цене, контроль за образованием которой взяло на себя государство. Раньше был вопрос: почему растут цены на лекарства? Теперь может встать вопрос: а где лекарства? И второй вопрос: а где аптека, в которой я вчера покупал необходимое лекарство?