Э.А. Цыбушкина: аптека должна быть аптекой, лечить людей

Об особенностях аптечной конкуренции в небольшом городке под Нижним Новгородом, об успешном сочетании традиции и инноваций в работе фармацевта и провизора, а также о современных подходах к подготовке профессиональных кадров рассказывает генеральный директор АО "Бор Фармация" Элла Александровна Цыбушкина.

Элла Александровна, расскажите, как создавалась Ваша аптечная организация?
— Наша производственная аптека — преемница первой вольной аптеки в городе Бор. А создана она была в 1898 году, более ста тридцати лет назад. Вначале аптека была только одна, затем, уже в советское время, когда по всей стране создавалась система центральных районных аптек, приобрела статус ЦРА. И к ней присоединили целый ряд других аптек Борского района.

В девяностые годы произошли другие изменения. Так из государственного предприятия наша аптечная организация стала акционерным обществом.

Сколько аптек в сети "Бор Фармация" в настоящее время?
— У нас 24 аптеки. Десять из них, подчеркну особо, — сельские, с небольшим оборотом и скромной рентабельностью, но остро необходимые в наших малых населенных пунктах. Они ведут не только "обычный", но и льготный отпуск лекарств — для пациентов с хроническими заболеваниями, различными группами инвалидности и детей первых трех лет жизни.

Да-да, не удивляйтесь! Малыш ясельного возраста тоже имеет право на льготное лекарственное обеспечение. Однако практика выписывания лекарств таким маленьким пациентам очень невелика. Во всяком случае, для готовых форм — многих из них противопоказаны детям до шести или до двенадцати лет. Поэтому  ребенку в ряде случаев назначают экстемпоральные препараты.

Но, к сожалению, количество РПО существенно сократилось. На весь Борский район сегодня одна производственная аптека — та, которая сохранилась у нас. Возможно, в крупных городах аптек с экстемпоральным изготовлением лекарственных препаратов все же больше. Но это можно поставить под сомнение, так как коммерческим аптекам нет никакой выгоды иметь производственные отделы.

Наш город — спутник Нижнего Новгорода. С областным центром нас соединяет Борский мост. Всего двадцать минут в пути. Местной достопримечательностью стала и канатная дорога: двенадцать минут — и ты уже в Нижнем… Маршрут действительно красив — он пролегает через живописные луга и реку Волгу.

Такая близость к областному центру, по всей видимости, повлияла и на уровень аптечной конкуренции. Несмотря на то, что в нашем городе чуть менее 77 тысяч жителей, аптек довольно много. Включая ряд крупных дискаунтеров, местных и пришедших в Нижегородскую область из других регионов. В доме на улице Чугунова, где работает одна из наших аптек, рядом разместились еще три. А всего на этой небольшой улице восемь аптек. На центральной городской площади — тоже восемь.

Что помогает выстоять в условиях "зашкаливающей" конкурентной борьбы?
— Мы работаем уже давно: пришли не мы, пришли к нам. Да, отобрали много. Но наш посетитель остается с нами. Огорчает только общее снижение планки в профессии. В некоторых аптеках сотрудники на должности фармацевта не знают даже, что такое СОП. Общее падение профессионализма связано, на мой взгляд, и с тем, что аптеки превратили в коммерческие организации. Отсюда стремительный рост маркетинговых соглашений в начале двадцать первого столетия. Но даже будучи вынужденными работать в данном формате, нужно помнить: если человек пришел за лекарством, он должен получить лекарство, а не "сравнительно аналогичную" биодобавку. Да, мы состоим в том числе и в маркетинговом аптечном союзе, однако зарабатываем другими методами — консультируем посетителя и стараемся понять, какие препараты или нелекарственный ассортимент действительно нужны ему дополнительно.

Аптека должна быть аптекой, она должна лечить людей. Как ни странно, от противоположного подхода многое теряет и национальная экономика. От доступности фармацевтической помощи в итоге зависит здоровье нации. А принадлежность аптечных организаций к здравоохранению, напротив, в состоянии пополнить бюджет страны.

Вспоминаю нашу с коллегами давнюю поездку на учебные курсы в Санкт–Петербург. В ходе занятий нам предложили посетить Финляндию и познакомиться с тем, как организовано аптечное дело в этой соседней стране. Финские аптеки в тот период были и государственными, и частными, однако цены на лекарства в них были одинаковы. За стоимостью препаратов для пациента следила местная аптечная палата. Строгим было и регулирование количества аптек: новая аптека могла открыться только в определенных случаях — например, при росте числа жителей в том или ином районе. При этом аптечные организации чувствовали себя достаточно комфортно.

В 2022-м году многие отмечают значительное удорожание лекарств. Как выходите из положения, чтобы цены оставались приемлемыми?
Когда возможно, стараемся заказывать препараты напрямую с заводов-производителей. Одни предприятия заключают с нами такие договоры, другие отказываются в силу небольшого размера нашей аптечной сети. Для них минимальные объемы отгрузки выше, поэтому им проще работать с традиционным оптовым звеном или крупными аптечными компаниями.

Держимся на заслуженном авторитете, наша аптечная организация работает очень давно и благодаря этому стала узнаваемой. Люди идут к опытным специалистам, чтобы получить полноценную фармацевтическую помощь.

Как считаете, какие меры могли бы поддержать небольшую аптеку, в особенности сельскую?
— Лекарства сегодня дорожают везде, даже в тех аптеках, которые принято считать дискаунтерами. Однако цена и прибыль – понятия разные. Ценник может казаться большим, но при этом наценка недостаточна для покрытия издержек предприятия. Такая ситуация нередко наблюдается в небольших аптечных организациях. Выдержать напор федеральных сетей малым и даже средним предприятиям очень трудно.

Поэтому, может быть, небольшим — особенно сельским — аптекам нужно учредить определенные налоговые льготы. Такое снижение нагрузки повысит доступность фармацевтической помощи.

Также важен контроль: сегодня многие компании открывают аптеки, не обеспечив себя специалистами. В лучшем случае вместо фармацевтов и провизоров в аптечных сетях заняты медработники.

Что можете сказать о тенденции причислять аптеку к сфере торговли?
— Работаю в аптеке много лет и могу сказать одно: до начала 2000-х годов нас никогда не называли "продавец". К нам приходили консультироваться. А теперь можно услышать от посетителя: "Продавец, пожалуйста, дайте антисептик!". Такая ситуация — еще не самая невероятная.

С тридцати трех лет ношу звание "Отличник здравоохранения". К искаженному восприятию роли фармации привыкнуть не могу — да и нужно ли к нему привыкать?

Очень хотелось бы, чтобы нас вновь отнесли к системе здравоохранения. Мы и есть здравоохранение. Изначально аптека была "храмом здоровья и чистоты": в ней готовили целый спектр рецептурных препаратов, пахло мятой, микстурой Кватера… И пусть РПО сейчас очень мало, в аптеке по–прежнему должно быть точно и чисто.

Как считаете, с чем связано массовое закрытие РПО по всей стране?
— У таких отделов значительно сократилась рецептура, поскольку вышел запрет на аптечное изготовление лекарств, производимых промышленностью. Вслед за сокращением рецептуры сократилась рентабельность — сегодня издержки работы РПО крайне сложно окупить. Во многих случаях "производственные" отделы стали убыточными, и такую нагрузку может выдержать уже не каждая аптека.

Методика расчета материальных затрат на аптечное изготовление лекарственной формы давно устарела — она датируется началом девяностых годов. Новая методика при этом не разработана. При этом затраты растут постоянно: любое увеличение коммунальных платежей — за электричество, водоснабжение и т.д. — влечет за собой увеличение стоимости экстемпоральных препаратов.

Не уделяется должного внимания аптечному изготовлению и при подготовке врачей различных специальностей: зачастую молодой специалист, пришедший работать в поликлинику, не знает, как составлять "экстемпоральные" рецепты.

Как выходите из положения?
— Несмотря ни на что, цены стараемся держать невысокие: пациент не в том положении, чтобы выдержать рост стоимости лечения. Мы просто отвечаем на потребности жителей нашего района в тех лекарственных формах, которые необходимы. Среди них, например, различные растворы для физиотерапевтического лечения, глазные капли, порошки, ряд детских лекарственных форм… И хотелось бы отметить: в структуре медицинского образования обязательно должно быть знакомство будущего специалиста с препаратами аптечного изготовления.

Да, подготовка кадров решает многое. Не могу не спросить о кадровом вопросе в ваших аптеках…
— Сейчас достаточно трудно. Но до недавнего времени недостатка в кадрах у нас не было — наш коллектив доброжелательный и поэтому очень стабильный. А сегодня опытные специалисты, проработавшие не одно десятилетие, уходят на заслуженный отдых.

Как выходим из положения? Стараемся сами, за счет предприятия, обучать будущих специалистов — в основном фармацевтов, реже провизоров. Среднее профессиональное образование дали уже десяти сотрудникам. Семеро из них продолжают работать у нас. Одна сотрудница вышла замуж и переехала в Москву, на новое место жительства. Еще двое проработали два года и ушли в другие организации, согласно договору вернув нам деньги за обучение.

Сотрудничаем также с Приволжским исследовательским медицинским университетом (сейчас так называется Нижегородская госмедакадемия). В этом году на базе ПИМУ обучаем двух фармацевтов. Обе наших сотрудницы не имели нужного профессионального образования и ранее работали на должностях маркировщиков. В аптеке нашли себя. Университет организовал для слушательниц очень комфортный график занятий: три раза в неделю, один раз из них очно, два — дистанционно.

Еще одной сотруднице дали высшее образование по специальности "провизор". Кстати, с провизорами–технологами сложнее. На такой должности — только старые специалисты. Заниматься аптечным изготовлением лекарств сегодня хотят немногие, а многие будущие фармацевты о нем почти не знают.

Поэтому молодых специалистов надо заинтересовывать еще в период обучения. А в аптеках создавать условия для комфортного применения таких навыков. И, разумеется, наладить сотрудничество медицинской организации и аптеки по данному вопросу. Опытный провизор может многое рассказать врачу об экстемпоральной рецептуре, и во врачебной практике это действительно пригодится.

Несмотря на все сложности, стараемся обмениваться опытом с коллегами из других регионов. Сейчас нас знакомит со своими "прописями" моя однокурсница, с которой учились в Ленинградском фармацевтическом институте (ныне Санкт–Петербургский химфармуниверситет).

Как относитесь к обмену опытом в формате НМиФО и дистанционного обучения?
— Во многих случаях такой вид занятий помогает сберечь время и силы. Но полностью заменить очные учебные курсы он не в состоянии. Когда обучение проходит "вживую", лектор всегда впереди нас — он в курсе новостей фармацевтической науки, может ответить на вопросы слушателей (чего почти нет в онлайне) и сам задает им вопросы по пройденному материалу. Дорогого стоит и общение друг с другом. Сегодня фармацевты и провизоры крайне мало общаются с коллегами (во многом в этом виноват формат аптечной конкуренции).

Наш рабочий коллектив смог стать стабильным именно благодаря общению. Мы как семья: если кто–то серьезно болеет, оплачиваем лечение и операцию из средств нашей аптечной организации. В отпуск стараемся ездить группами сотрудников: в 2010-е и в начале 2020-х посетили Санкт-Петербург, Крым, Сочи, побывали на Валааме, путешествуем по Волге… Стараемся отмечать и праздники: например, в этом году на День медицинского работника посетили старинный город Городец. Шли по Волге на корабле и побывали на экскурсии по городу.

Наш коллектив сравнительно большой, 70 человек. Но, несмотря на это, все друг друга знают. И с удовольствием ждут новых праздников и отпусков.