Лекарственный суверенитет России: что мешает его достичь?
Новую стратегию развития здравоохранения в России на период до 2030 года 8 декабря 2025 года утвердил своим приказом Президент РФ Владимир Путин. Документ пришел на смену стратегии, действовавшей до 2025 года. Теперь в планах государства — достижение технологической независимости в здравоохранении к 2030 году на 80%, при этом доля российских фармпрепаратов в Перечне ЖНВЛП должна будет составлять 90%.
На достижение этого результата направлены меры господдержки российских фармпроизводителей, самая «популярная» из которых — механизм национального режима госзакупок «второй лишний», — обсуждается в отрасли с 2021 года. Для других стратегически значимых отраслей российской промышленности он вступил в действие в январе 2025 года, и только для фармотрасли запуск этого механизма неоднократно переносился. Очередной перенос предусмотрен проектом постановления Правительства РФ на 1 июля 2026 года. Это еще не принятое решение обсудили за круглым столом представители фармотрасли и парламентарии в МИА «Россия сегодня».
Не менять коней на переправе
«Механизм «второй лишний» является правопреемником действующего уже много лет механизма «третий лишний». Новое правило неразрывно связано с утверждением Перечня СЗЛС и системой прослеживаемости продукции», — пояснил генеральный директор ассоциации «Лекмедобращение» Филипп Романов. Он также заметил, что перенос механизма преференций «второй лишний» для фармы обсуждается уже в шестой раз: несмотря на то, что закон начал действовать с 1 сентября, подзаконная база для его реализации до сих пор не готова.
Ориентиром для импортозамещения стал Перечень стратегически значимых лекарственных средств (СЗЛС), созданный в 2010 году и к 2020 году расширенный до 215 позиций. За прошедшие годы, по словам Романова, нашими производителями было проинвестировано в производство этих препаратов более 100 млрд рублей, также были потрачены и бюджетные средства. При обсуждении нового подхода регуляторы зачем-то предложили сформировать новый Перечень СЗЛС без оглядки на то, что было проделано за предыдущие 16 лет.
«Поэтому первое с чем мы обратились к главе кабмина — сохранить и взять действующий Перечень СЗЛС-215, в отношение которого уже наработаны большие компетенции. И второе, если расширять Перечень СЗЛС, то в пределах перечня ЖНВЛП, в котором сегодня чуть менее 900 позиций», — отметил Романов.
Непредсказуемость «правил игры» пагубно сказывается на развитии отечественного фармпрома: по словам эксперта, в 2020 году доля локализованных производителей лекарств в системе госзакупок составляла 43,8%, а в 2025 году она снизилась до 39%.
Происки иностранной бигфармы?
Противники введения «второго лишнего» для фармрынка выражают опасения роста несостоявшихся торгов и наступления дефектуры лекарств. Однако, как подчеркнул заместитель председателя комитета Государственной Думы РФ по экономической политике Станислав Наумов, она уже сейчас наблюдается в ряде регионов: такая жалоба из уральского региона прозвучала на Прямой линии с президентом.
«Поправки в 44-ФЗ мы принимали не только для системы взаимоотношений между Минздравом, Минпромом и ФАС, мы его принимали для всех государственных закупок. Потому что, если мы хотим русских инвестиций в русские товары, которые нужны нам, нужно создавать долгосрочные гарантии того, что это будет на постоянной основе закупаться государством. Принцип «второй лишний» отвечает долгосрочным интересам отечественной системы здравоохранения», — отметил Наумов.
«Тем временем триллионы рублей продолжают уходить из российского бюджета в недружественные нам страны за лекарства, которые мы пока не умеем производить», — заметила Руководитель Экспертного совета по развитию конкуренции в фармацевтической деятельности Комитета Государственной Думы по защите конкуренции Ирина Филатова.
«За 2024 год 5,7 трлн рублей ушло на закупку лекарств иностранного производства. Эти организации поставляют нам в основном дорогостоящие лекарства. Наша цель – не ограничить кого-то, а защитить своих, создать работающий механизм лекарственного снабжения, который не будет зависеть от воли лиц, находящихся вне российской юрисдикции, закрепить приоритет российского, а также евразийского перед иностранным, если есть гарантия качества и непрерывных поставок», — пояснила она.
Эксперт пояснила, что в действии механизма «второй лишний» всегда остается место иностранным препаратам в случае отсутствия предложений от российских производителей. Однако после начала СВО наблюдается «вялая утечка» иностранных производителей с российского фармрынка: по словам Филатовой, каждый месяц ими отзывается от 10 до 20 регистрационных удостоверений.
Парламентарий подчеркнула, что аналогичный российскому «второму лишнему» принцип госзакупок действует в технологически развитых и развивающихся странах, среди которых Евросоюз, США, Китай и Индия.
«Создавать производство — это долго и дорого, поэтому нет смысла ждать, когда с рынка уйдет поставщик какого-то критически важного препарата», — резюмировала Филатова.
Тенденцию подтверждает и тот факт, что с началом СВО иностранные фармкомпании практически прекратили запуск клинических исследований в России.
«По итогам 2021 года в России было запущено 396 клинических испытаний инновационных зарубежных лекарственных средств. По итогам 2025 — только три! Это говорит о том, что новые препараты, произведенные за рубежом, в России не собираются регистрировать. Какие здесь у нас варианты? Либо пользоваться механизмом принудительного лицензирования, либо разрабатывать свои. В том и в другом случае невозможно на стабильной основе выпускать препарат, не обладая базой для производства активной фармсубстанции», — сообщил Александр Семенов, президент АО «Активный компонент».
От целевых показателей, закрепленных в Стратегии-2030, мы пока крайне далеки, более того — идем вспять, считает он.
По словам эксперта, для фармпредприятий полного цикла в России осталось не так уж много действующих мер господдержки — отменены программы субсидирования лизинга, льготного кредитования, единственная доступная льгота — кластерная инвест-платформа, через которую можно получить льготный кредит от государства по ставке ЦБ + 0,3%, но процедура настолько забюрократизирована, что воспользоваться ею смогли немногие.
Поэтому оттягивать запуск «второго лишнего» дальше невозможно, считает Семенов. Введение этой меры поддержки спотыкается о недоработки в системе прослеживаемости, в которую не могут зайти российские химические производители. Поэтому эксперт предлагает запустить систему в «облегченном» варианте и дорабатывать ее «в рабочем порядке», а на время доработки оставить в силе сертификаты происхождения сырья и компонентов, действующие у производителей на данный момент.
По материалам пресс-конференции «Достижение лекарственного суверенитета России: сейчас или никогда?»
