Рынок в эпоху кризиса

Шуляк Сергей Александрович
Генеральный директор аналитической компании DSM Group

За последнее время ведущие мировые индексы — S&P 500 (фондовый индекс, в корзину которого включено 500 избранных акционерных компаний США, имеющих наибольшую капитализацию) и SSE Composite Index (взвешенный по капитализации фондовых индексов Шанхайской фондовой биржи, база расчета — 100 пунктов; в расчет принимаются ежедневные значения цен всех акций, торгующихся в котировальных листах А и В Шанхайской фондовой биржи) — снижаются. Я бы даже сказал, что они находятся в резонансе, следом друг за другом. Причина кроется еще в прошлом кризисе 2008–2009 гг.

Когда при положительных показателях статистики Китая мы видели, что потребление энергоресурсов там не повышается. Странным образом отчетная статистика растет, а потребление энергоресурсов — нет. Для таких "грязных" экономик с точки зрения потребления энергии, какими являются экономики России, Китая, Индии, — это не сложно. Там нет энергосберегающих технологий. Поэтому при увеличении роста экономики требуются энергетические ресурсы... А они не растут.

Соответственно, этот рост, этот «спекулятивный пузырь» вокруг экономики Китая сейчас лопнул. Что повело за собой потребление практически всех энергоресурсов и задействование всех сырьевых баз. Спад большой, активный во многих сырьевых странах, к коим и Россия относится.

Как показывают предыдущие тренды роста мировой экономики, выхода из этого ждать от 3 до 5, а то и более лет. Так как сегодняшний кризис вообще практически не связан с санкциями, то перспектива восстановления мировой экономики длительна и соответственно перспектива восстановления экономики страны тоже длительная. Несмотря на то, что внутренние индексы растут, мы видим значительную девальвацию. Это и индекс ММВБ (ценовой, взвешенный по рыночной капитализации композитный фондовый индекс, включающий 50 наиболее ликвидных акций крупнейших и динамично развивающихся российских эмитентов, виды экономической деятельности которых относятся к основным секторам экономики, представленных на Московской бирже), и индекс РТС (фондовый индекс, основной индикатор фондового рынка России; наряду с индексом ММВБ имеет единую с ним базу расчета, но рассчитывается в долларах США в отличие от индекса ММВБ, рассчитываемого в рублях) особо не падают, но, если смотреть в целом на все мировые тренды, то заметно общее падение. И оно будет продолжаться, несмотря на то, что вроде бы "дно нащупано". Опять–таки чье "дно"? Если российской экономики, то нам нужен рост, развитие. Это как раз сравнение ведущих индексов.

Если посмотреть на показатели того, что у нас вообще происходит в стране, то, повторю, все достаточно печально, падает строительство, инвестиции в основной капитал, промпроизводство, ВВП. Конечно же, есть некое успокоение, что промышленное производство падает, потому что падает оборонзаказ — тот заказ, который не ведет к созданию дополнительного потребления населением. Мы же в последние годы видели те же ошибки в нашей экономической политике, какие были и в годы перестройки, когда средства инвестировались в промышленность, которая производит орудия для создания товаров народного потребления. То есть вместо того чтобы наращивать рынок потребления, который бы являлся основным движущим моментом для экономики, все уходило в тяжелую промышленность, которая пыталась произвести то, что будет производить товары для населения.

У нас сейчас даже есть исполнительный орган по инвестициям и программа развития биотехнологий до 2020 г. Инвестиционный фонд не будет финансировать что–то уникальное, а по своему уставу он может инвестировать только какую–либо новую технологию, позволяющую производить оборудование для производства чего–то нового. То есть получается совершенно непонятная цепочка, которая приводит опять–таки не к росту потребления, а к росту инвестирования и зависанию денежных средств. Как вскрылось в ходе проверок Счетной палатой — в стране десятки миллиардов рублей где–то повисли. Что–то профинансировали, а результата так и не получили, не увидели на конечном рынке.

Такая же ситуация была с инвестированием в ВПК, хотя сейчас мы видим, что экспортируется очень много видов товаров и даже технологий. Так, именно российская компания "Монокристалл" является поставщиком кварцевого стекла для столь популярного девайса в мире. Россия не на последнем месте в технологиях. Наш экспортный потенциал растет. Но за счет того, что у нас есть проблемы с внутренним оборонным заказом, который не производит товары конечного потребления (тупиковая ветвь финансирования), мы видим спад в экономике.

Российская экономика зависима от цен на нефть. Но есть и положительный фактор. Когда у нас было изобилие долларов, надо было реструктурировать экономику. Это не было сделано. Но по сравнению, например, с серединой 90–х гг., где валютные поступления на 90% складывались из продажи нефти и газа, сейчас этот процент все меньше и меньше. В 2013 г. это было меньше 50%, но это была половина бюджетного наполнения нашей экономики. Получается, что доллар девальвирован, но рублей больше от этого не стало. Хотя нефти продаем больше, выручка падает — практически наполовину, даже в валютном исчислении. Мы имеем большую проблему.

И девальвация в таком виде, как сейчас, очень плохой фактор, потому что импортозамещение при такой девальвации развиваться не может! Чтобы было производство внутреннего продукта, нужно внутреннее потребление. А при таком курсе доллара и рубля внутреннее потребление просто падает и инвестировать в различные проекты, в т.ч. и в фармацевтические, получается даже невыгодно. Инвестиции должны идти в валютной составляющей, курс высокий, стоимость инвестиций высокая — в результате низкое потребление ЛП, перспективы возврата этих инвестиций очень сомнительны. И те, кто сейчас инвестирует, ориентируются даже не на пять лет вперед, а на 10 и более для возврата вложенных средств на российском рынке.

Самая большая проблема — с производительностью труда, она одна из самых низких в мире. Несмотря на наличие большого количества высших учебных заведений квалификация специалистов очень низкая. Систематизация работы страдает. Мы сейчас и в Фарме сталкиваемся с тем, что, несмотря на строительство новых заводов, получается "карусель" из специалистов. Их кардинально не хватает. Например, в кластере построили два завода, нашли специалистов на производство и тут же строится третий завод… и начинается переманивание сотрудников с предложением повышения оплаты труда, порой незаслуженного. У нас в стране достаточно высокая оплата труда, и мы от этого страдаем.

Почему мы на Дальнем Востоке не можем развить промышленность и производство? Потому что там продавец даже в маленьком магазине меньше, чем за 70 тыс. руб., не будет работать. Там стоимость продуктов высокая. Производительность получается такая, что невыгодно что–то самим производить — дорого. Себестоимость высокая. А соседний Китай все это продавать может в пять раз дешевле.

Реальная зарплата уже сократилась на 9% — в целом для населения все очень печально. Естественно, оборот розничной торговли в связи с сокращением доходов населения упал. Но мы слишком хорошо жили, не инвестировались в будущее. Получается, что мы при своей невысокой производительности труда, при низком ВВП по сравнению с ведущими мировыми державами, позволяли себе больше, чем могли.

Что далее будет с рынком? Он, конечно, растет, и в перспективе будет расти. В принципе правильно измерять рынок в рублях, потому что основная денежная масса в России обращается в рублях. Потребляем и зарабатываем в рублях, и лекарственные препараты продаются в рублях. В долларах, евро будем видеть падение соответственно по уровню девальвации рубля. Все, что нажито с 2008 г., мы потеряем в этом году, а вернемся на уровень нашего рынка меньше уровня 2008 г. в долларах, вылетим из десятки ведущих мировых фармацевтических стран.

В принципе даже для большинства топ–менеджеров западных фармкомпаний здесь хорошая перспектива. Когда рынок через два–три года перейдет к быстрому, динамичному росту в долларах (а это будет), тогда будут очень хорошие показатели отчетности продаж в долларах, что благоприятно рассмотрят их штаб–квартиры.

Если говорить о рынке потребления — в рублях он растет. За последние 5 лет средний рост фармрынка России составляет 12%. В этом году еще помог пик сезона заболеваемости в начале года. Он спас многие аптеки и систему дистрибуции от кризиса неплатежей. Сезонные заболевания — инструмент в борьбе с кризисом. Февраль — март — пик продаж противовирусных и противопростудных препаратов (источник: www.dsm.ru).

Несмотря на то, что рубль девальвировал по отношению к доллару и евро в два раза, а в прошлый кризис 2008–2009 гг. только процентов на 60, тогда мы видели общий тренд по росту индексов инфляции порядка 30%. Сейчас процент чуть выше — 20. Отчасти это связано с тем, что на 35% лекарственных препаратов цена регулируется, на них уровень инфляции низкий — около 6%. На остальные — более высокий, т.к. если компания недополучает свою прибыль, то она вынуждена ее получать там, где цены государством не регулируются. Это обратная, негативная, сторона той медали, к какой приводит нерегулирование цен.

Если говорить в целом о рынке, то регулируется 50% — препараты Перечня ЖНВЛП. Напомню, по структуре у нас 90% — в ОНЛС (льготное лекобеспечение), 70% в госпитальном секторе и 35% в рознице. В целом получается 50%. Это неплохо. Несмотря на то, что количество МНН большое, все равно получается 50%. Конечно, львиную долю в это вкладывает высокозатратная нозология, потому что там очень много эксклюзивных препаратов, которые не будут локализованы и будут стоить очень дорого. К сожалению, мы от этого зависим.

По нашим прогнозам, 2015 г. прирастет на 15%, возможно, и выше. Дело в том, что IV квартал в 2014 г. был очень насыщенным, обусловленный взрывным ростом потребления. В IV квартале 2015–го такого взрывного потребления не будет. И прирост относительно рассматриваемого периода прошлого года будет минимален. Мы всегда имеем две точки роста на фармрынке — осень и весна. Вторая точка прироста — по осени — будет большая, но по сравнению с прошлым годом она много не выиграет.

Как уже было сказано, в долларовом выражении мы потеряем все, что нажили непосильным трудом, но лекарство — это товар вынужденного спроса. И от него откажутся в последнюю очередь. И не надо путать фармакоэкономику с фармакобухгалтерией. А у нас подчас эффективность и стоимость лекарств оцениваются по фармакобухгалтерии, и нет ничего удивительного, что в кризис часть населения будет переходить на более дорогие ЛП, а другая — на более дешевые. Но в целом потребление будет стабильным, и никакие возможные потрясения не будут принципиально влиять на рост нашего рынка потребления ЛП, что мы и видели в предыдущие кризисные периоды.

По материалам конференции "Фармацевтический бизнес в России: стратегии развития в эпоху перемен"