В фармобразовании мотивация эффективнее запретов

В первую очередь сформулирую ключевые критерии, по которым я оцениваю эффективность образовательной деятельности в вузах и колледжах, ведущих подготовку провизоров и фармацевтов.

Это готовность фармспециалистов к деятельности по обеспечению покупателей эффективными, безопасными и рациональными по стоимости товарами аптечного ассортимента. От успешной реализации этих задач во многом зависит безопасность нашего государства. Возможно, у кого-то это мое утверждение вызовет улыбку и скепсис.

Поясняю: благоприятное и скорое лечение обеспечивает наискорейшее возвращение человека к деятельности, способствует его дальнейшему вкладу в экономику (благосостояние, рост налоговой базы), а значит, и росту экономического могущества страны.

Кроме того, сокращаются сроки исключения человека из производственного процесса, минимизируются затраты на выплаты больничного, прочие социальные затраты. Вот почему фармдеятельность — важнейшая составляющая экономической безопасности государства и это важное социальное направление должно функционировать в России максимально эффективно.

Ключевая роль в этом принадлежит системе фармацевтического образования.

Согласно внесенным поправкам в Федеральный закон №28-ФЗ от 28.02.2025 «Об образовании в РФ» вводится обязательная трехлетняя отработка для выпускников медицинских и фармацевтических вузов и колледжей, обучавшихся за счет госбюджета. На ваш взгляд, будет эта мера действенной, учитывая, что многие вузы, готовящие фармспециалистов, в ходе прошлогодней приемной кампании не смогли заполнить бюджетные места?

Требование об обязательной трехлетней отработке считаю малоэффективным.

Во-первых, подавляющее число аптек являются негосударственными организациями, поэтому теряется экономический смысл господдержки частных аптечных структур.

Во-вторых, этот принудительный прием закрепления выпускников в малочисленных госаптеках, главным образом аптеках медорганизаций, отпугнет потенциальных абитуриентов в ситуации и без того низкого конкурса на фармфакультеты вузов.

Главная причина снижения престижа профессии — это обесценивание аптечной деятельности и низведение ее до обычного ритейла. Социальная роль аптек отошла на второй план. Видя, что в аптеках одну и ту же работу выполняют и фармацевты, и провизоры, и специалисты без фармобразования, студенты теряют стимул обретать знания, расти в профессии. Так что могу с уверенностью констатировать, что названная законодательная инициатива никак, в лучшем случае не повлияет на устранение этих причин, а наиболее вероятно усугубит отток из фармации интеллектуальную молодежи.

В этом году правительство сократило квоты на целевое обучение в вузах по фармацевтическим специальностям. Какой вам видится ситуация в последующие годы? Сократится ли выпуск дефицитных кадров в фармотрасли?

Я считаю, что никакого объективного дефицита кадров в фармации нет.

Есть конфронтационная борьба за монополизацию рынка путем внедрения своих торговых точек рядом с конкурентом. Если в начале 90-х годов в России было около 12 тыс. аптек и их хватало на город и село, то сегодня число аптек уже приближается к 80 тыс., при этом остается колоссальный дефицит аптек на селе. Я считаю, что это свидетельствует не о дефиците кадров, а не эффективности современной системы лекарственного обеспечения населения.

Поэтому я разделяю позицию Минздрава в этом вопросе — министерство сокращает квоты на целевое обучение в вузах по фармацевтическим специальностям. Если работодателю требуется раздувание своих штатов, пусть оплачивает сам обучение своих фармспециалистов. Я бы посоветовал крупным федеральным аптечным сетям задуматься о создании собственных фармацевтических вузов и средних специальных учебных заведений.

Усиливаются требования к практической подготовке студентов, в том числе на фармпредприятиях. Но известно, что фармпром неохотно идет на это, в том числе по техническим причинам (особый режим, уровни доступа и т.п.). Как вузы могут решать этот вопрос?

Вопрос решается путем установления партнерских отношений. И сейчас достаточно успешных примеров, когда предприятие принимает в штат сотрудников профильных кафедр, создает на своей базе филиалы вузовских кафедр с лабораториями по разработке и совершенствованию своей перспективной продукции.

Законом установлена новая форма государственной итоговой аттестации (ГИА) в учреждениях среднего профессионального образования — демонстрационный экзамен. В чем его особенности и преимущества? Насколько трудно его организовать?

Эта публичная форма аттестации, она направлена на повышение объективности оценки выпускников. Особых трудностей я здесь не вижу. Практически во многих средних специальных учебных заведениях эта форма государственной итоговой аттестации уже была внедрена.

Проблему вижу в другом — это сокращение продолжительности учебного процесса подготовки фармацевтов до 1 года 10 месяцев. Да, здесь произошел возврат к ранее существовавшей практике, но при этом не был учтен низкий уровень знаний химии, биологии и других дисциплин, с которым выпускники школ сейчас приходят в средние специальные учебные заведения.

Преподаватели этих учреждений вынуждены тратить огромное количество времени на восполнение пробелов в исходных знаниях учащихся в ущерб профильным дисциплинам.

Есть еще ряд причин, которые в совокупности привели к тому, что ни от одного руководителя аптечной организации я не слышал положительного отзыва об уровне выпускников средних специальных учебных заведений, учившихся 1 год 10 месяцев. Их профессиональную подготовку нельзя назвать удовлетворительной.

Минздрав РФ в июне представил законопроект о трехлетнем наставничестве выпускников медицинских и фармацевтических вузов после первичной аккредитации. В профессиональной среде это вызвало дискуссии, есть мнение, что это может ухудшить ситуацию с кадрами. Где взять столько наставников и финансовые средства на их оплату? Что вы думаете об этом?

Мне кажется, это мертворожденная идея, по крайне мере, для фармации. На мой взгляд, практико-ориентированность целесообразней расширять в образовательных организациях под руководством преподавателей, которые бы более эффективнее курировали обучающихся в период производственных практик в аптеке. К большому сожалению, в связи с сокращением периода обучения, в колледжах продолжительность производственной практики была сведена к минимуму.

Ожидается изменение ФГОС подготовки медицинских и фармацевтических работников. В частности, тот же Федеральный закон №28-ФЗ с 1 сентября 2026 года устанавливает запрет на электронное обучение и дистанционные образовательные технологии. На ваш взгляд, насколько это усложняет жизнь аптечным работникам, к чему им готовиться? Возрастет ли нагрузка на образовательные организации?

Дистанционные образовательные технологии широко используется в мире, и отмена их нанесет серьезный ущерб доступности образования. Считаю, что отказ от них оправдан лишь в случаях, когда требуется освоение практических навыков по изготовлению и контролю качества лекарственных средств и получение знаний о прочих мануальных манипуляциях. Для освоения теоритических знаний и повышения квалификации без освоения новых практических навыков дистанционные образовательные технологии весьма полезны и экономически очень выгодны.

Обучение исключительно в очной форме наверняка потребует от образовательных организаций дополнительных трат на сотрудников, оборудование, материально-техническую базу для практических занятий. Следует ли ожидать роста стоимости образовательных программ?

Хочется верить, что у авторов типовых образовательных программ и Минздрава РФ, на которых лежит функция их утверждения, хватит здравого смысла, чтобы ограничивать применение дистанционных образовательных технологий только в случаях освоения практических навыков, о чем я сказал выше.

С 1 сентября 2026 года мед- и фармвузам, колледжам, образовательным организациям запретят вести образовательную деятельность без заключения Росздравнадзора о соответствии установленным требованиям кадрового, материально-технического и методического обеспечения образовательного процесса. На ваш взгляд, какая доля организаций сможет получить такое заключение, а какая часть отсеется?

Думаю, их станет существенно меньше, чем сейчас. Много псевдообразовательных организаций лишатся своих доходов. Но позволит ли это решать те вопросы, которые обсуждаются в нашей беседе, не уверен. Если объективно оценивать данную законодательную инициативу, то это в большей степени попытка вузов вернуть доходы от дополнительного профессионального образования в свою кассу.

Закон также устанавливает строгие требования к квалификации преподавательского состава. Как вы оцениваете уровень преподавателей, их соответствие этим требованиям?

В России довольно много квалифицированных преподавателей, но наличие их квалификации еще недостаточно для организации доступного и практикоориентированного повышения квалификации. И в этом вопросе вузы, к сожалению, очень часто проигрывают.

Как в итоге все эти новации скажутся на аптечном секторе фармотрасли?

Вернемся к началу нашей беседы — могу ли я оценить перечисленные выше изменения как эффективные и направленные на подготовку провизоров и фармацевтов в соответствии с требованиями потребителей товаров аптечного ассортимента?

К сожалению, положительного ответа дать не могу. В большинстве своем они носят поверхностный и реакционный характер. Преобладают запретительные и трудно контролируемые меры. Я считаю, что намного эффективнее работали бы мотивационные меры, сформированные на основе анализа и целевого устранения причин имеющихся проблем. Большой резерв в повышении эффективности фармобразования, я считаю связан с переформатированием процедуры профессиональной аккредитации. Я уже много об этом высказывался в прессе, но НФП и Минздрав остаются глухи к бессмысленным трудностям фармспециалистов. Вместе с тем я полностью согласен с законодателями в том, что из фармацевтического образования следует убирать вредоносные для отрасли факторы.