Несколько слов о болезни талантливых людей

Сто и один год на мировом лекарственном рынке существует фенобарбитал — это был первый препарат для лечения эпилепсии, болезни, которую в разные времена одни люди называли бесовским наваждением, пляской под дудку черта, другие — божественным даром, считая, что в момент приступов происходило общение больного с высшими силами… О том, что есть в России для лечения эпилепсии, кроме фенобарбитала, и чего до сих пор нет, можно ли в принципе излечить эту болезнь и почему среди эпилептиков так много великих людей, рассказывает Владимир Алексеевич Карлов — человек, который стоял у истоков отечественной эпилептологии. Список его регалий и званий в одну строку никак не уместить: доктор медицинских наук, профессор кафедры неврологии и нейрохирургии МГМСУ, член-корреспондент РАМН, заслуженный деятель науки РФ, вице-президент Российской противоэпилептической лиги, член Европейской федерации неврологических обществ, член Королевского медицинского общества Великобритании, Нью-Йоркской академии наук, Европейской академии эпилептологов.

Владимир Алексеевич, насколько эффективно сейчас лечение при эпилепсии и какие препараты используются?

— Эпилепсия — очень значимая проблема. В мире этим заболеванием страдают 50 млн человек. Лечение при эпилепсии длительное, часто пожизненное. Но если правильно лечить и вовремя это лечение начать, люди излечиваются в 70% случаев. Фенобарбитал под торговым названием Luminal впервые пустила в продажу компания Bayer в 1912 г. Постепенно количество противоэпилептических средств увеличивалось, и возникала другая проблема – чем больше препаратов, тем труднее становилось врачу в них ориентироваться. После фенобарбитала наступила эпоха вальпроевой кислоты, т.н. вальпроатов. Плюсы этих препаратов — широта действия, защита желудка, удобные жидкие формы, достижение терапевтического эффекта в течение нескольких минут. Появился депакин в разнообразных дозах, а вслед за ним дженерики депакина. Стал применяться конвулекс, на отечественном рынке есть таблетки и раствор для внутривенного введения. У этих препаратов немало побочных эффектов, но все же я считаю, что нет плохих препаратов, а есть плохие врачи. Необходимо использовать сильные стороны лекарства и нивелировать слабые…

Все ли необходимые препараты есть сейчас в России? Каково реальное положение дел?

— Большая проблема в том, что некоторых препаратов нет в России. И мы не можем их «пробить» многие годы. Выпускается, например, фенитоин для внутривенного введения. Это дешевый и эффективный препарат. Но так получается, что никому из тех, кто занимается поставками, этого не надо, а надо продавать дорогие препараты. Его производство налажено всюду, а началось с Америки. Это средство, в первую очередь, показано при эпилептическом статусе. После внутривенного введения действует 24 часа, т.е. достаточно одноразового введения в сутки. При статусе он незаменим. Но его у нас нет. Имеющийся фенобарбитал — хороший препарат, также показан при статусе, но он остается сейчас резервом. Для эффективного лечения надо иметь ампульный препарат. Ампулу взял и сразу ввел — раствор действует быстро! А у нас фенобарбитал только в таблетированном виде. Вот пошли новые препараты — кеппра, лакосамид, которые могут купировать статус, но их надо вводить в течение 15 минут, сидеть должен врач по скорой рядом и 15 минут вводить! Это практически нереально. А то, что реально, — фенитоин — препарат у нас не зарегистированный. Лоразепама нет. Бензодиазепина, который действует 12 часов, тоже нет.

Вопрос, который волнует сейчас многих — эффективность дженериков. Насколько это актуально в вашей области?

— Дело не в эффективности, а в том, что нельзя переводить пациента с одного препарата на другой: с бренда на дженерик, с дженерика на бренд и с дженерика на дженерик. Среди дженериков есть хорошие, несомненно, не уступающие конвулексу. Дженерики дешевле, они нужны, чтобы фирмы не задирали цены на бренды. Просто надо покупать эффективные, которые знают врачи. Но больным навязывают индийские, потому что их приобретают по бросовой цене. Эти самые дешевые препараты — самые бесполезные.

Скажите, пожалуйста, какими научными исследованиями Вы сейчас конкретно занимаетесь?

— Даже не знаю, как ответить на этот вопрос. В моей книжке «Эпилепсия у детей и взрослых — женщин и мужчин» — 45 глав. Вот всем этим и занимаюсь.

Почему среди больных эпилепсией мужчин больше?

— Потому что масса плода мужского больше, поэтому чаще возникают перинатальные осложнения. И потом, мужчины — воинственный народ, дерутся, у них постнатальные травмы в подростковом возрасте и военные травмы тоже.

Данте, Нобель, Достоевский, Байрон, Стендаль, ван Гог… Почему среди больных эпилепсией так много талантливых людей?

— Потому что открытия, новые идеи, вдохновение – это всегда озарение. К такому озарению эти больные способны.

То есть плюсы имеются во всем?

— Конечно. Просто за все надо платить.