Завершение эпохи фармакотерапии и… увеличение лет жизни

Гандель Виктор Генрихович
Член-корр. Международной академии интеграции науки и бизнеса (МАИНБ), к.фарм.н.

Мы буквально стоим на пороге невиданных ранее преобразований нашей повседневной жизни: геополитических, экономических, технологических, культурологических, образовательных, социальных, включая здравоохранение.

Это означает, что здравоохранение как важнейшее социально ориентированное направление мировой экономики вступает в принципиально новую фазу, где взаимоотношения социума и медицинского сообщества претерпят значимое переформатирование и перейдут на новый качественный, инновационный уровень: более технологичный, более информативный, более доступный, более эффективный.

Не сможет избежать этой участи и терапия — фундаментальный раздел современной медицины. Не подлежит сомнению, что ее ожидает существенный реинжиниринг[1], где, по–видимому, будут доминировать три основных направления: диагностика преимущественно в формате хайтек–стартапов[2], планово–предупредительный (профилактический) и капитальный (восстановительный) ремонт биоса (возможны и иные дефиниции).

Фармакотерапия в этой парадигме, скорее всего, постепенно утратит свое глобальное значение и перейдет в разряд бизнес–процессов более низкого уровня или даже подпроцессов. Ее задачей станет персонифицированное поддержание здоровья в локальном формате, когда применение более значительных вмешательств будет признано нецелесообразным (например, местная или общая анестезия, дезинфекционные процедуры, витаминная или микроэлементная поддержка, защита кожных покровов или слизистых, медикаментозная контрацепция и т.д. и т.п.). Тем не менее, в борьбе с инфекционными заболеваниями, являющимися, по данным ООН за 2014 г., причиной почти трети всех смертей в мире, лекарственные препараты, несомненно, еще долгое время будут оставаться важнейшим средством терапевтического пособия.

Не прекратится медикаментозная поддержка больных диабетом, не исключено, до тех пор, пока не будет имплементирована технология восстановления нормальной секреторной активности бета-клеток островков Лангерганса или их замена.

Ряд других заболеваний, по–видимому, еще некоторое время также будут оставаться во власти фармакотерапии. По крайней мере, до середины текущего столетия точно.

ДИАГНОСТИКА

Древнейший способ распознавания болезней, или наука о методах установления диагноза. Берет свое начало, по-видимому, с "Аюрведы" (приблизительно X–VI в. до н.э.), "Джоуских ритуалов" и трактата о травах "Шен Нун Беньцаоцзин" (примерно V–IV до н.э.). В первой описывалось исследование биожидкостей, в двух других, в частности, диагностика с помощью изучения пульса, лечение травами и акупунктурой. С тех пор диагностика достигла выдающихся результатов: практически нет ни одного заболевания, которое было бы невозможно диагностировать, даже если это сопряжено с технологическими, финансовыми, а иногда и моральными затруднениями.

Диагностика сегодня, выражаясь деловым языком — это один из важнейших бизнес–процессов системы здравоохранения, выдающийся комплекс знаний и технологий. А ведь не так давно лишь с помощью слуховой трубки (стетоскопа) земский врач — одно из авторитетнейших поколений российских врачей — мог поставить практически любой из известных в то время диагнозов, опираясь лишь на собственные знания, любовь к людям и профессии.

Сегодня в распоряжении врача весь диагностический арсенал цивилизации: кибернетическая медицина; молекулярная и субмолекулярная диагностика; трехмерная (3D) маммо–, томо– и иная графия, в т.ч. гиперспектральная; УЗИ; ПЭТ; лазерная проточная цитофлюориметрия (ПЦМ), обусловливающая наиболее важные направления развития лабораторной клинической диагностики; клиническая биохимия (компьютерные программы, алгоритмы и экспертные программы лабораторного обследования пациентов); полимеразная цепная реакция (ПЦР) — экспериментальный метод молекулярной биологии, позволяющий добиться значительного увеличения малых концентраций определенных фрагментов нуклеиновой кислоты (ДНК) в биологическом материале (пробе), что, помимо амплификации ДНК, позволяет производить множество других манипуляций с нуклеиновыми кислотами (введение мутаций, сращивание фрагментов ДНК) и широко используется для диагностики заболеваний (наследственных, инфекционных), для установления отцовства, для клонирования генов, выделения новых генов и пр.

И это далеко не все, чем располагает современная диагностика; главное — грамотно распорядиться всем этим хозяйством в интересах пациента, обеспечить ему комфортное (мало– или нетравматическое, неинвазивное, приемлемое по доступности, цене и времени) обследование с минимумом неудобств и максимумом информативности.

Еще никогда ранее диагностика не прирастала столь стремительно и столь мощно новейшими достижениями науки и техники в интересах потребителя. Сегодня проблема диагностики заключается не столько в недостатке инструментария, в т.ч. технологий, сколько в умении грамотно интерпретировать результаты исследований.

По мнению главного терапевта-пульмонолога Минздрава России, академика РАН Александра Чучалина, сугубо российской проблемой сегодня являются такие острые моменты, как гипердиагностика (перестраховка) и гиподиагностика (недооценка симптомов), приводящие к вероятности постановки неверного диагноза.

Как объективно установить диагноз с минимальным риском неточности? Чтобы избежать ошибок, связанных с недостаточным врачебным опытом или предубежденностью, особенно при распознавании редких заболеваний, необходимо, прежде всего, минимизировать человеческий фактор на этапе оценки результатов дифференциальной диагностики, объединить все упомянутое (и не упомянутое) в кибер–блок считывания, накопления, сравнения, анализа и интерпретации информации (данных), перманентно поступающей непосредственно от вживленного многофункционального биочипа (или наличия пластиковой смарт-карты, что менее удобно) индивидуума ("вечного пациента"), на котором аккумулируются данные всех его анализов и обследований.

Таким блоком, например, может стать планшет врача с предустановленной программой, содержащей базу данных амбулаторных и стационарных пациентов данной местности, обеспечивающей доступ врача скорой помощи при поступившем вызове к истории болезни конкретного пациента, анализам, снимкам, кардиограммам и пр. еще до прибытия к больному (например, в пути).

Пока такие данные "заводятся" в программу главным образом вручную. А мы ведем речь о технологии комплексной передачи объективных данных состояния организма больного в режиме удаленного доступа как вручную на основании данных анализов и обследований, так и путем высокоскоростной дистанционной (беспроводной) передачи напрямую от первоисточника — потенциального пациента.

Для этого необходимо, как отмечено выше, создать и вживить неотторгаемый биочип (биологический чип — носитель и накопитель медико–биологической информации непосредственно в биосреде) в организм гражданина, например, в момент его рождения с тем, чтобы на протяжении последующей жизни на этот чип поступала вся информация, так или иначе связанная с состоянием его здоровья. Если государство откажется взять на себя в соответствии с Конституцией расходы на медицинское и фармацевтическое обслуживание гражданина, на чипе можно предусмотреть возможность оплаты такого обслуживания из финансового резерва, также на нем размещенного. С такого чипа вся необходимая пожизненная информация о состоянии здоровья "хозяина" может быть авторизованным образом скачана в требуемом объеме и в нужный момент. Это и есть хайтек–стартап: главное — найти пул разработчиков, промоутеров, лоббистов и внедренческих организаций, способных взяться за это социально важное дело, желательно в формате государственно–частного партнерства. Известность разработчиков технического решения подобного глобального проекта наверняка превзойдет таковую создателей Googlе или Facebook и, несомненно, войдет в историю человечества. О доходах (роялти, например) я и не говорю!

Отдаленные прообразы подобных носителей информации разного уровня «продвинутости» уже существуют как в нашей стране, так и за ее пределами. Так, например, по данным СМИ, в известном законе Обамы о реформе здравоохранения в США содержалось требование ко всем американским гражданам и их детям имплантировать микрочип, или медчип (микрочип–имплантат), до 23 марта 2013 г.

Более подробно о разработке и введении в обращение Индивидуального биочипа здоровья гражданина Российской Федерации (ИБЧЗГРФ) — отдельный обстоятельный разговор, в т.ч. и о возражениях православной церкви против биочипирования.

ПЛАНОВО–ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ (ПРОФИЛАКТИЧЕСКИЙ) РЕМОНТ

Это техническое название, несомненно, может несколько покоробить слух классического медицинского работника. Но на самом деле это не проблема: можно предложить что–нибудь иное. Здесь главное в концепции: с помощью поступающей с инокулированного биочипа информации определить момент, когда вмешательство медицины в биос станет очевидно необходимым. Этому и должен помочь биочип «вечного пациента»: хранящаяся на нем информация о состоянии здоровья в соответствии с разработанной программой должна авторизованным образом подать такой сигнал. Кто может или должен стать реципиентом подобного сигнала? Несомненно, врач: для начала общего профиля, а затем, по мере необходимости, специалист.