Значение профессиональных организаций резко возрастает

Они уверены, что профессиональные медицинские организации должны не только заниматься разработкой стандартов и рекомендаций, но и оперативно доносить новую информацию до врачей, брать на себя часть ответственности за своих коллег, за качество оказания медицинской помощи.

МЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ И УМЕТЬ

Рошаль Леонид Михайлович
Президент союза "Национальная медицинская палата", президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, проф., д.м.н.

— Мы начинаем строить новое здравоохранение в плане профессиональной деятельности. Есть институты, есть график усовершенствования врачей, но когда мы спросили представителей практического здравоохранения, как они оценивают уровень подготовки выпускников медицинских институтов, 80% оценили его на тройку. Потом стали смотреть, что происходит с образовательными программами в институтах, и выяснили, что в стране до сих пор нет единых образовательных программ подготовки специалистов. Каждый институт создает свои собственные программы без нормальной рецензии. А какие программы надо создавать? Где эталон? А эталон программ — это профессиональные стандарты, на основании которых создаются образовательные программы.

Профессиональный стандарт должен быть единым для всей страны, и мы получим в самое ближайшее время такой стандарт. Мы должны знать, что конкретно должен знать и уметь делать тот студент, который оканчивает лечебный факультет, набор его знаний и умений. Мы должны знать, что должен знать и уметь делать специалист, окончивший ординатуру.

Только сегодня общество повернулось лицом к этому стандарту. Сейчас работа по подготовке стандарта идет более интенсивно: Ростов сделал стандарт для тех, кто оканчивает ординатуру по специальности "Терапия". Тот, кто оканчивает ординатуру по терапии, должен знать и уметь больше, чем тот, кто оканчивает институт. Когда институты сумеют пересмотреть свои программы в соответствии с профессиональным стандартом? Это ведь огромная работа. На сайте Минздрава указаны 96 специальностей, а мы говорим пока только об одной. Сегодняшний стандарт сделан для врача — участкового терапевта. Если человек оканчивает ординатуру, он может работать и в поликлинике, и в стационаре как специалист — общий терапевт. Но ведь уже есть педиатр–кардиолог, педиатр–пульмонолог, нефролог. Этот стандарт будет отличаться от стандарта врача, который окончил ординатуру. Все это возлагает огромную ответственность на профессиональное сообщество и, что самое важное, эти профессиональные стандарты сегодня лежат в основе аккредитации специалистов.

Вопрос аккредитации тесно переплетается с вопросами профессиональных стандартов. Речь идет о допуске к профессии через аккредитацию. НМП провела аккредитацию специалистов-стоматологов. Она прошла на основании профессионального стандарта, разработанного для стоматологов. Я подчеркиваю, этим вопросом должно заниматься не министерство, а профессиональные организации. Сегодня роль и значение профессиональных организаций резко возрастают. Такая организация должна отвечать за каждого специалиста, работающего в любой точке России. Мы провели пилотный проект по непрерывному профессиональному образованию участкового терапевта, педиатра, врача общей практики с элементами дистанционного обучения. И он показал себя очень хорошо.

Позиция Национальной медицинской палаты заключается в том, что обучение должно быть продуманным, удобным и бесплатным для конечного потребителя, в данном случае для участкового врача. Если человек работает на две ставки, еле приходит домой, а ему говорят, что надо еще учиться, конечно, это сложно, да и не нужно. Мы, в свою очередь, будем настаивать, чтобы эти 250 часов в течение 5 лет не были ярмом, это должно быть легко и удобно, нравиться человеку. Система балльной оценки в какой–то мере должна повысить уровень знаний специалиста. Учет сложный, но он может быть организован как за рубежом. У каждого есть карточка, с помощью которой отмечаются присутствие, например, на конференциях и время прослушивания лекций. Сегодня каждый из специалистов на сайте Минздрава может зарегистрировать свой личный кабинет и сбрасывать туда все данные, и через 5 лет, когда специалист придет на повторную аккредитацию, ему не надо будет много писать, понадобится просто ключ от кабинета, где собрана вся информация о его обучении.

Кроме вопросов, касающихся профессиональных стандартов, НМП сегодня серьезно занимается клиническими рекомендациями и протоколами. На сайте Минздрава размещены 1200 протоколов — противоречащих друг другу документов! Есть рекомендации, которые написаны одной единственной кафедрой, но такого быть не должно. Рекомендации должны пройти через сито профессионального сообщества. В НМП создан формулярный комитет, на рассмотрении которого будут приходить все клинические рекомендации. Чтобы исправить возможное дублирование, создан междисциплинарный комитет. Создан также методологический кабинет. И только после прохождения через эти внутренние инстанции рекомендации отправляются в Минздрав, где они регистрируются.

НМП перевела взаимоотношения с Минздравом в государственно-общественную форму управления профессиональной деятельностью. Ни один приказ Минздрава, который касается профессиональной деятельности, не должен выходить без предварительного направления в НМП, которая в свою очередь рассылает документ своим членам по всей стране, собирает мнения, а потом приходит в Минздрав и вносит свои замечания и предложения.

Сейчас мы работаем над еще одним проектом – страхованием профессиональной ответственности. Огромное количество жалоб, исков. Как расплачиваться? Мы реализуем в Тюменской обл. пилотный проект по созданию общества взаимного страхования. Врачи должны быть защищены, в т.ч. и юридически. Каждый член организации, вступивший в НМП, оказывается под его юридической защитой. В некоторых случаях мы выигрываем серьезные суды.

Из пилотного проекта в полноценный превратилась независимая профессиональная экспертиза. Мы взяли немецкий опыт, когда во главе комиссии стоит не доктор, а отставной судья, у которого есть несколько докторов–экспертов. Это позволяет решать на досудебном уровне множество жалоб. Мы пошли дальше, обеспечив внетерриториальность расследования. Документы приходят в комиссию, убираются все фамилии и адреса, в таком виде рассматриваются комиссией, затем направляются трем экспертам в разные концы страны, приходит ответ, а потом комиссия выносит решение по каждому конкретному случаю. Такая система внедрена уже в Смоленской, Московской и Липецкой обл.

ОТ СТАНДАРТОВ ДО КАСКАДОВ И РЕКОМЕНДАЦИЙ

Лазебник Леонид Борисович
Проф. кафедры поликлинической терапии лечебного факультета МГМСУ им. А.И. Евдокимова, д.м.н.

На основании своего опыта и работы по составлению международных документов могу сказать, что мы пока не очень четко различаем значимость и направление тех документов, которые принимаются. У каждого из них своя задача. Первое — стандарты. То, что мы называем стандартами, это тот количественный критерий, по которому можно определить уровень специалиста и качество оказания медицинской помощи. Мы готовили стандарты по специальности "Терапия" и тут совершенно ясно, что это перечисление позиций, положений и навыков, которыми должен владеть врач — выпускник медицинского института и врач–терапевт. В этом вопросе было некоторое недопонимание между Минздравом, Национальной медицинской палатой и профессиональным сообществом, но в результате все вместе мы пришли к утверждению, что участковый врач — это должность, а терапевт — специальность.

Второй тип документов, которые должны принимать профессиональные сообщества, это так называемые гайдлайны в медицине. Это очень пластичный документ, который в международном понимании определяется как руководство. Это очень краткое изложение последних достижений, которые существуют по данному направлению. Эти документы регулярно пересматриваются, потому что все обновляется, и задача профессионального сообщества донести новые веяния до понимания врачей. Сейчас, к примеру, мы рассматриваем VI Московские соглашения по лечению кислотозависимых состояний. С моей точки зрения, таких руководств в одной стране может быть несколько, если страна большая. Скажем, в США две большие структуры выпускают такие документы, они очень похожи, при этом между собой не конкурируют. Это их стандарт. На Западе уже нет таких министерств, которые диктуют свою политику везде, как у нас. Минздрав определяет стандарты как "способ лечения" и "качество оказания помощи", которые финансируются из бюджета. Когда готовятся стандарты главными специалистами, они, конечно, принимают во внимание гайдлайны или руководства.

Следующий документ, который сейчас принимается на международном уровне, это так называемые каскады — этапы принятия решений. Это тоже задача профессионального сообщества. Но в нашей громадной стране эти каскады должны быть адаптированы к местным условиям, хотя и согласованы с установками Минздрава, потому что условия в регионах отличаются, но конечная задача одна — поэтапное восстановление здоровья больного, то, что нам рекомендуют стандарты.

И, наконец, последний документ, который должны принимать профессиональные сообщества, — рекомендации. И нам внутри каждого профессионального сообщества нужно четко понимать эти вещи.

По материалам круглого стола "Роль медицинских профессиональных общественных организаций в развитии здравоохранения до 2020 года" в рамках XI Национального конгресса терапевтов