Спорные вопросы можно решить и в одночасье

Ключевые цели, стоящие перед фармотраслью, возможности выхода на экспорт, меры господдержки, изменения в законодательной базе — темы, которые обсудили представители фармацевтического бизнеса на онлайн–конференции "Фармацевтический рынок России: из 2020 в 2030".

Сегодня в России выпускается более 80% лекарственных препаратов, входящих в перечень жизненно необходимых и важнейших (ЖНВЛП). Большую роль в достижении этих результатов сыграла реализация стратегии "Фарма–2020". Политика импортозамещения и ряд изменений в регуляторной сфере вывели доступность лекарственных препаратов на качественно новый уровень. В основе разработанной Минпромторгом России новой стратегии развития фармпрома "Фарма–2030" — вопросы создания конкурентоспособной на мировом уровне фарминдустрии и разработка инновационных препаратов российского происхождения.

Анна Ермолаева, генеральный директор AlphaRM, обозначила основные тенденции на современном фармрынке. Так, драйвером роста рынка выступает государственный сегмент.

После объявления пандемии игроки рынка опасались сокращения количества аукционов, сбоев в поставках лекарственных препаратов. Но опасения не оправдались. Наблюдается некоторое снижение подписанных госконтрактов, но при этом аукционы продолжают отыгрываться, поставки осуществляются. "Государственный сегмент чувствует себя ровно так, как финансируется. Основное финансирование идет по программе онкологических заболеваний. Расширена программа ВЗН (+28%)", — отметила Ермолаева. Розничный сегмент тоже продолжает рост: за 4 месяца 2020 г. он составил 11%. На динамику рынка существенно повлияла пандемия коронавируса. Начиная с 16 марта 2020 г., последующие недели были пиковыми для продаж отдельных препаратов, в основном постоянного спроса (противовирусные, противовоспалительные).

"+52% на неделе — таких приростов мы не видели никогда", — подчеркнула спикер. На розничном рынке давно обсуждается и ожидается, когда же произойдет сокращение количества аптечных точек или остановка открытия новых аптек в России. Если сравнить количество аптек в стране в апреле 2019 г. и в апреле 2020-го, то можно увидеть, что их количество на территории РФ увеличилось на 3%. По данным спикера, динамика уменьшается, как и количество выдаваемых лицензий на открытие новых аптек. Основным драйвером открытия становятся "Магнит Аптеки". Также продолжается обсуждение законодательной инициативы, позволяющей, по аналогии с розничным продуктовым ритейлом, ограничить долю игроков на федеральном уровне и на уровне регионов до 10%. Сегодня средняя выручка на одну аптеку сильно разнится: к примеру, в Северо–Западном федеральном округе выручка в месяц одной аптеки примерно 2,5 млн руб., а в Северо–Кавказском — гораздо ниже.

"Количество аптек растет, и каждая точка чувствует себя чуть хуже, чем рынок в целом", — отметила Анна Ермолаева. Она также остановилась на влиянии санкций на российский фармацевтический рынок. Изменилась структура рынка, особенно в госсегменте, свои позиции укрепили отечественные фармпроизводители, но вот в розничном сегменте покупатель по-прежнему остается приверженцем тех компаний, продукцию которых приобретал и до импортозамещения. Растут продажи иностранных компаний, которые демонстрировали рост и до импортозамещения, и до прихода коронавируса.

За последнее время много изменений произошло в области регулирования деятельности фармрынка, а из-за пандемии некоторые спорные вопросы были решены в одночасье. Среди них — разрешение интернет–торговли лекарствами. По мнению Александра Быкова, директора по экономике здравоохранения компании "Р–Фарм", постановление Правительства РФ о дистанционной торговле лекарствами — это важный шаг к повышению доступности препаратов. Четко регламентировано, какие аптеки могут доставлять такие препараты.

Рецептурные препараты также должны быть доступны при дистанционной торговле (пока по закону их можно продавать только в условиях чрезвычайной ситуации), возможность оформлять электронные рецепты упростит процесс контроля при онлайн–торговле, уверен Быков. Он также отметил влияние пандемии на скорое решение важных вопросов. Так, постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. №441 "Об особенностях обращения лекарственных препаратов для мед. применения, которые предназначены для применения в условиях угрозы возникновения, возникновения и ликвидации чрезвычайной ситуации и для организации оказания мед. помощи лицам, пострадавшим в результате ЧС, предупреждения ЧС, профилактики и лечения заболеваний, представляющих опасность для окружающих, заболеваний и поражений, полученных в результате воздействия неблагоприятных химических, биологических, радиационных факторов" способствовало снижению барьеров (в т.ч. в вопросе ценообразования) для доступа пациентов к инновационным препаратам.

По словам Александра Быкова, радикально поменяет весь лекарственный рынок России введение системы маркировки лекарственных препаратов. "Маркировка — масштабный проект, не только нанесение этикетки и кодов, не только борьба с контрафактом и вторичными вбросами препаратов на рынок. Маркировка — это фундамент для цифровизации лекарственного обращения", — уверен представитель компании "Р–Фарм".

Введение маркировки планировалось с 1 января 2020 г., затем было перенесено на 1 июля этого года. Пандемия внесла свои коррективы и в работу фармкомпаний, и в подготовку к маркировке. Вадим Кукава, исполнительный директор Ассоциации фармацевтических компаний "Фармацевтические инновации", сообщил, что их ассоциация обратилась к Президенту РФ с письмом о необходимости переноса старта маркировки на январь 2021 г.

"Нас не услышали, не перенесли. Не до конца готовы участники рынка к маркировке. Ответственность за этот процесс ляжет на губернаторов. В том виде, как система представлена на бумаге, она не заработает", — считает Кукава.

Ситуация с COVID–19 повлияла и на отмену постановления Правительства РФ №1289 (правило "третий лишний") на фармрынке. Теперь его можно не применять при закупке препаратов для лечения социально значимых заболеваний. В свое время к премьер-министру Правительства РФ обратились врачебные и пациентские организации с просьбой дать доступ к инновационным препаратам, которые они не могли получить из–за правила "третий лишний". Получалось, что импортозамещение работало против российского пациента. Эту ситуацию прокомментировала Вилена Галкина, руководитель отдела по связям с государственными структурами компании "ГЕРОФАРМ". Обращение инициировала ситуация с препаратами для лечения онкологических пациентов.

"Речь шла не о российских дженериках (к ним претензий не было), а о неких системных вопросах. Но в итоге все перешло к гонениям на российские дженерики и вылилось в инициативу, которая может поставить под сомнение итоги "Фармы–2020", — сказала Галкина. Она уверена, что усиливая контроль качества, ограничивать доступ препаратов по торговым наименованиям к госзакупкам — это не выход. Если есть вопросы к качеству обращающихся на рынке лекарственных препаратов, они в принципе не должны быть доступны пациентам.

После обращения Михаил Мишустин поручил разработать и внести соответствующие поправки в законодательство. По словам исполнительного директора Ассоциации, разработанные поправки. по сути, не решают проблему доступности лекарств, не отменяют правила "третий лишний" для закупки препаратов. "Была сделана связка с закупкой препаратов по МНН. По перечню препаратов по торговому наименованию правило "третий лишний" должно было поменяться. Но такого перечня нет. Это профанация поручения Правительства РФ. Доступности препаратов для пациентов это не повысит", — считает Вадим Кукава.

Резюмируя законодательные изменения, независимый консультант по правовой безопасности Владимир Аникеев, обратил внимание на некоторые пробелы в регуляторике. Например, меры ответственности за нелегальную интернет-торговлю лекарствами.

Блокировка сайтов достаточно сложный процесс, кто из специалистов какого ведомства будет этим заниматься? Возможно ли при упрощенном выводе на российский рынок лекарственных препаратов в связи с ситуацией с COVID–19 контролировать и отсеивать некачественные лекарственные препараты, если они зарегистрированы в странах с невысоким уровнем регуляторики? Адекватна ли мера ответственности за подделку маркировки лекарственных препаратов до 5 лет, а к примеру, табачной продукции — до 8 лет лишения свободы? На эти вопросы еще предстоит ответить.

По материалам онлайн–конференции "Фармацевтический рынок России: из 2020 в 2030" (организатор: конференционный центр "Событие")