Образование и аптека: где теряется связь
Хроническая проблема фармрозницы — разрыв между профобразованием и жесткими реалиями экономического состояния аптеки. Участники конференции «Актуальные проблемы обеспечения качества лекарственной и медицинской помощи» сошлись во мнении: пока отрасль находится в идеологическом тупике, аптечный сегмент рискует потерять последних квалифицированных специалистов, превратившись в магазин здоровья без фармацевтической составляющей.
Мифы и реалии: академическое болото против коммерческого шторма
Главный конфликт начинается еще на студенческой скамье. Согласно исследованию Союза «Профессиональное сообщество провизоров и фармацевтов» (2025 год), в котором приняли участие 1568 респондентов, абсолютное большинство фармацевтических специалистов при выборе профессии руководствовались желанием помогать людям. 51% опрошенных — провизоры с высшим образованием, 49% — фармацевты со средним специальным. Более 60% респондентов считают, что профессия потеряла престиж и приравнена к работе продавца-консультанта. Почти 40% участников исследования заявили, что фармацевтическое образование перестало быть выгодным вложением: высокая стоимость обучения не окупается ни зарплатой, ни социальным статусом.
Виктория Преснякова, директор СРО «Ассоциация независимых аптек», глава «Альянса фармацевтических ассоциаций», констатирует:
Этот диссонанс — главный триггер разочарования. В вузе преподают 7-8 химий, фармацевтическую технологию и фундаментальную фармакологию, а в реальной жизни требуют навыков мерчендайзинга, маркетинга, коммуникации и отработки возражений. Исследование показало: обучение для фармспециалистов стало просто формальностью, а не инструментом для профессионального роста.
Как отметил Василий Вихров, основатель Telegram-канала «Слава НПВС»: «В отрасли нет единого информационного поля. Вуз формирует нереалистичные ожидания, а инструменты преподавания сильно устарели. Студенты не знают структуры рынка и того, что их ждет за первым столом».
Роза Ягудина, заведующая кафедрой организации лекарственного обеспечения и фармакоэкономики Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, подчеркнула системность проблемы:
Независимый эксперт фармацевтического рынка Евгения Ламина отмечает практический аспект этого разрыва: «Выпускник часто не готов к тому, что аптека — это коммерческая структура с высокой проходимостью и жесткими KPI. В университете учат науке, а на практике нужна стрессоустойчивость и знание бизнес-процессов. Мы должны готовить людей к тому, что в день они обслуживают 200 человек, а программы в кассе зависают».
Смена поколений и управленческий кризис
Вопреки мифу, что молодежь интересуют только деньги, данные говорят об обратном. Опросы показывают, что для нового поколения критически важны польза обществу, интересные задачи и атмосфера в коллективе. Однако именно зумеры, по данным работодателей, чаще всего уходят в обед и не возвращаются.
«Мы провели бесплатный тренинг по выгоранию для фармацевтов. К нам одновременно подключилось 15 тысяч человек! Владельцы аптек удивились: неужели их это волнует? Волнует!», — делится наблюдениями Татьяна Ходанович, гендиректор проекта Pharmedu.
Роза Ягудина, комментируя этот запрос, связала его с мировыми трендами:
Исследование, представленное Викторией Пресняковой, также подтверждает, что фармспециалисты предпочитают учиться в онлайн-формате, но при этом хотят видеть практико-ориентированные материалы, а не оторванные от жизни стандарты. Идеальное обучение, по мнению респондентов, должно сочетать профессиональную экспертизу (клиническую фармакологию, нутрициологию, фармаконадзор) с прикладными навыками, помогающими в ежедневной работе за первым столом.
Проблема усугубляется тем, что среднее управленческое звено оказывается заложником системы. Вместо развития навыков лидерства и командной работы, управляющие вынуждены решать быт: заказывать туалетную бумагу, следить за графиком отпусков и удерживать план продаж. Заведующих с управленческими навыками мало, и часто один управляющий курирует сразу 5-6 аптек.
Отдельной болью рынка стало непрерывное образование (НМФО). Спикеры отметили, что система аккредитации фактически превратилась в мертвый груз. Курсы устарели, не дают практических знаний, а попытки объединить полезный для аптеки контент с коммерческими обучающими программами фармкомпаний провалились. Бизнес не хочет платить за «полезное», он хочет учить исключительно продажам своего препарата. Фармацевты проходили обучение ради «галочки», теряя время и мотивацию.
Ситуация усугубилась с 1 марта 2026 года. Сегодня полностью запрещено дистанционное образование фармацевтов, а программы дополнительного профессионального образования в формате НМФО фактически прекращены. Приказом Минздрава РФ № 518н от 29.05.2026 утверждена типовая программа повышения квалификации по специальности «Фармацевтическая химия и фармакогнозия» на 144 академических часа с возможностью дистанционного изучения теории, однако промежуточная и итоговая аттестации проводятся только очно.
Кроме того, Приказами Минздрава РФ № 434н и № 436н от 14.05.2026 в номенклатуру возвращена специальность «Фармацевтическая технология», но на практике провизоры-технологи продолжают сталкиваться с отказами в аккредитации — некоторые безуспешно пытаются пройти ее уже в четвертый-шестой раз. В СРО «Ассоциация независимых аптек» надеются, что с 1 сентября 2026 года, после вступления в силу нового приказа о квалификационных требованиях, эта проблема будет окончательно решена.
Куда идет аптечный рынок?
Дискуссия пришла к тревожному выводу: профессия обесценивается на стратегическом уровне. По данным исследования, падение набора на фармфакультеты — это не проблема приема, а симптом системного обесценивания профессии. Потерян социальный образ провизора как эксперта. Внешне работа стала неотличима от ритейла. Люди делают выбор в пользу быстрого и дешевого образования, потому что фармация перестала казаться достойным выбором.
В России фармацевт не является членом системы здравоохранения, в отличие от зарубежных коллег. Во всем мире фармацевт корректирует дозировки, активно взаимодействует с врачом и является полноценным звеном самой структуры здравоохранения. У нас же аптека — это прежде всего коммерческая точка.
При этом аптечный рынок продолжает расти: по данным DSM Group, емкость рынка увеличилась на 11% относительно 2025 года, доля онлайн-сегмента приближается к 17%, а прогноз на 2026 год связывает рост с инфляционными процессами. Однако количество аптек растет, а список юридических лиц сокращается. И главный парадокс: при росте числа аптек количество реальных фармацевтических специалистов не увеличивается.
«Государство и бизнес сейчас смотрят в сторону среднего специального образования. Экономически выгоднее за три года вырастить "бойца по отпуску", чем перестраивать фундаментальное образование провизора. Это путь наименьшего сопротивления», — резюмировал Василий Вихров.
Виктория Преснякова добавила и тот факт, что дефицит кадров достигает 35%. Однако свет в конце тоннеля эксперты видят в консолидации профессиональных ассоциаций. Созданный весной 2021 года Альянс фармацевтических ассоциаций, объединивший участников от Приморья до Калининграда, пытается донести до законодателей необходимость введения терминов «фармацевтическая помощь» и «фармацевтическая услуга», а также расширения функций провизоров.
Роза Ягудина призвала не драматизировать ситуацию, но признать ее сложность:
Пока отрасль живет в парадоксе: студенты горят желанием приносить пользу, а работодатели считают их заменяемым ресурсом на конвейере продаж. Если не пересмотреть место аптечного работника в системе здравоохранения и не наладить диалог между бизнесом, вузами и государством, аптеки окончательно перестанут быть местом получения квалифицированной помощи, превратившись в магазин здоровья без фармацевтической составляющей.
По материалам сессии «Аптечная секция: мифы и реалии аптечной жизни» в рамках XXII Ежегодной межрегиональной конференции «Актуальные проблемы обеспечения качества лекарственной и медицинской помощи»
